Fedotov - Hozyin

– А, дневники!..

– Нет, – девушка едва заметно улыбнулась. – Почему-то многие путают… Дневники и путевые заметки ученых восемнадцатого – да и девятнадцатого! – века могут читать только специалисты, потому что фактически эти документы, суть, научные отчеты и наблюдения.

– Но ведь там масса интересной информации!

– Конечно. Для специалистов. Да вот вам для примера, – она взяла со стола раскрытый кожаный фолиант с пожелтевшими обтрепанными по краям страницами, – почитайте!

– «…Это ставшее нам столь полезным животное достигало в длину 8–10 метров и в окружности около пупа – 9 метров», – начал я вслух. – «Вес, по моим расчетам, включая кожу, жир, мясо и внутренности, доходил до 200 пудов. Череп напоминал лошадиный; покрытый шерстью и мясом, он до некоторой степени, особенно губами, похож на голову буйвола. Во рту вместо зубов на каждой стороне две широкие, длинноватые, плоские шаткие кости, из которых одна прикреплена к небу, другая – к нижней челюсти…» И что же это? – спросил я в полном недоумении.

– Здесь подшиты некоторые из путевых отчетов знаменитого биолога-исследователя, участника Великой северной экспедиции Георга Вильгельма Стеллера. В данном случае это – описание легендарной Стеллеровой коровы, открытой ученым во время своих странствий в дальневосточных водах.

– С ума сойти! И что же, они все так писали?!

– Да. Это считалось единственно правильной формой рабочих записей. Могу показать дневники того же Крашенинникова…

Анна раскрыла ближайший шкаф и выложила на стол другой массивный фолиант, также переплетенный в потертую кожу. Девушка быстро пролистала хрупкие на вид страницы и ткнула в одну пальчиком. Я послушно наклонился и прочитал:

– «…Все рыбы на Камчатке идут летом из моря в реки такими многочисленными рунами, что реки от того прибывают и, выступя из берегов, текут до самого вечера, пока перестанет рыба входить в их устья…» М-да!.. В самом деле, малочитаемо.

– Вот! – у Анны в глазах блеснул озорной огонек. – А теперь загляните в тетрадь, что я вам дала.

Я повертел пакет в руках, хотел вскрыть, но передумал:

– Верю, Аня! «Памятные тетради» – это другое. Извините, но мне сейчас нужно успеть еще на одну важную встречу. А документы верну в целости и сохранности, не сомневайтесь!

– Верю, – эхом откликнулась девушка и вдруг стиснула кулачки на груди: – Найдите его, Дмитрий Алексеевич!

– Обещаю, Аня. – Я постарался ободряюще улыбнуться. – И, уверен, ваша помощь здесь совершенно не лишняя!

Важную встречу я, что называется, сам себе накаркал. Едва вышел из библиотеки, как взвыл мой мобильник. Номер не определился.

– Слушаю, Котов, – настороженно сказал я.

– Ты меня слушай, а не котов! – хохотнул в трубке Олег. – Куда пропал?

– Я, между прочим, работаю, как вол!

– А не желает ли господин вол слегка подкрепиться?

– Желает! Особенно господин вол обожает доморощенных юмористов под соусом бешамель!

– Ага, ну что ж, тогда «на том же месте, в тот же час»?

– И без опозданий! – рявкнул я.

Ракитин позвонил, в общем-то, как нельзя вовремя. Я и сам подумывал, куда бы зайти подкрепиться, ибо Машин утренний омлет давно распался на аминокислоты и углеводы. «Тем же местом» на нашем с Олегом личном языке именовалось любимая «Таежная падь». Туда я и направился. До «того же часа» – то есть полудня – оставалось десять минут.

Ракитин, как всегда, был точен и неумолим.

– Ты опоздал на три минуты!

– Что я тебе, стайер? – огрызнулся я, усаживаясь напротив него за столик возле огромного, во всю стену окна, полуприкрытого легкими жалюзи ввиду завладевшей городом жары. – По такой погоде вообще надо ползком передвигаться.

– По такой погоде надо на пляже валяться да девушек в бикини разглядывать, – ухмыльнулся Олег, озирая мою потную физиономию. – Потерю воды будешь восполнять?

– Еще бы!

Ракитин щелкнул пальцами и перед нами почти из воздуха материализовались две большие кружки с пенными шапками. От проворного официанта остался лишь легкий ветерок.

– Вот это сервис! – крякнул Олег, поднимая свою кружку.

– И да разойдется влага по периферии телесной, ибо видит бог: мы не пьем, а лечимся! – торжественно произнес я. – Аминь!

– Хорошо сказал! – восхищенно помотал головой Ракитин. – Аминь!..

Утолив жажду, мы не спеша приступили к салату. Наблюдательный Олег покосился на толстый пакет, который я положил на край стола.

– Ставлю полсоверена, Холмс, что вы раскопали нечто интересное!