Fedotov - Hozyin

– Поправляем пошатнувшееся здоровье? – кивнул я.

– Как можно?! – преувеличенно гневно возмутился дед. – Просто… люблю лимончик с утреца!

– Ага. Почему бы нет? – Я достал фоторобот и положил его перед Шишкиным. – Скажите-ка мне, Петр Силантьевич, не знакома ли, случайно, вам сия физия?

– Ух ты, мать его!.. – выругался Шишкин, хватая фото. – Так это ж тот самый остяк!

– Не ошибаетесь?

– Чтоб мне от палёнки сдохнуть!

– Ну, спасибо, – я хотел забрать фоторобот, но дед вцепился и стал тыкать в него тощим пальцем. – Вспомнил я, Дмитрий Лексеич! Он же с Тошкой… Антоном Васильевичем об чем-то балакал!

– О чем же?

– Не расслышал… Но они долго рядились вон там, у окошка. К ним еще господин Сарыгин подходил, и они втроем какую-то бумагу большую разглядывали!

– А потом? – Я почувствовал нарастающий зуд в кончиках пальцев: наконец-то есть реальный след.

– Потом Антон Василич сильно рассердился, сказал что-то резкое этому остяку и ушел. – Шишкин замолчал и крепко припал к бутылке.

Я с трудом дождался, пока он напьется.

– А дальше?

– Что дальше?.. А, господин Сарыгин пожал остяку руку, забрал бумагу и тоже ушел.

– И все?

– Все…

– Что же вы раньше-то молчали, Петр Силантьевич? – не сдержался я.

– А не помнил я, – недоуменно пожал плечами дед. – Вот, «Швепс» помог, наверное…

– Вы глотните, может, еще что-нибудь припомните?

Шишкин послушно приложился к горлышку, побулькал, крякнул и, хитро прищурившись, выдал:

– А ведь они, поди, сродственники!

– Кто?!

– Антон Василич и энтот… остяк!

– Почему вы так думаете?

– Больно уж похожи, заразы!

– Ну, это, наверное, вам показалось: просто оба принадлежат к тюркской национальности…

– Вы что ж, думаете, что Шишкин совсем с ума съехал от водки? – горько усмехнулся дед. – Не-ет, шалишь! Глаз у меня хоть и пьяный, а меткий! Сродственники они, точно! Да вы у господина Сарыгина спросите, он-то должон знать.

– Спасибо, спрошу непременно. Кстати, он здесь?

– А как же! С половины девятого работает, раньше директорши пришел, – дед снова переключился на бутыль с газировкой, поэтому я махнул ему рукой и двинулся по знакомому служебному коридору.

От моего внимания не ускользнуло странное выделение Шишкиным одного из сотрудников. Дед несколько раз за глаза назвал Сарыгина «господином», в то время как даже Марию окрестил просто «директоршей», без титулов.

Дверь с табличкой «Научный сотрудник И. Ф. Сарыгин» была третьей по счету. Я громко стукнул пару раз по филенке, поскольку поверхность двери была обита темным дерматином, и толкнул дверь, не дожидаясь приглашения.

Кабинет научного сотрудника краеведческого музея выглядел, против ожидания, не покрытым патиной времен сумрачным помещением, а вполне современным офисом с кондиционером, бестеневым освещением, легкой стильной мебелью и компьютерным комплексом.

Хозяин кабинета тоже производил впечатление человека, шагающего в ногу со временем, а не архивариуса с горящими фанатичным огнем глазами. Примерно моих лет, подтянутый, с приятным умным лицом. В прошлый раз Сарыгин был в синем рабочем халате, сейчас же облачился в стильный летний костюм из светлой ткани, а в его жестах и речи действительно сквозили аристократические нотки – вполне можно и господином назвать.

В первую нашу встречу Ильдар Файзуллович выглядел сильно испуганным, ныне передо мной сидел уверенный и сильный человек, отлично знающий, кто он и какое положение занимает.

– Прошу вас, – хозяин кабинета, не вставая, сделал барский жест, приглашая меня сесть в кресло перед столом.

– Здравствуйте, господин Сарыгин! – сказал я без тени улыбки, делая ударение на втором слове, потом стремительно подошел к столу и оперся на него кулаками.

Такое мое поведение должно было смутить его. По крайней мере, я на это рассчитывал. Тогда появится больше шансов получить правдивые ответы.

– Здравствуйте… – Сарыгин явно не помнил моего имени, а я не счел нужным освежать его память, чем еще больше встревожил.

– У нас есть несколько вопросов, на которые у вас есть ответы, – продолжал я свою психическую атаку.

– В чем дело?! Кто вы такой? – попытался он разорвать стремительно сокращающуюся дистанцию раппорта. Но я не дал ему шанса.

– Кто я, ты уже догадался. А дело в том, что ты нам все время врал!

– Да как вы… Да я…

– Не усугубляй свою вину! У тебя сейчас есть шанс поправить свое шаткое положение. Но только сказав всю правду!