С. Уолден - Погружение

— Я чувствую себя потерянной, Брук. Не знаю, что делать, — сказала Бэт.

Я взяла ее за руку.

— Ты не должна ничего делать, Бэт. Ты можешь просто лежать здесь. Это нормально.

— Ты останешься со мной?

— Конечно.

— Но разве ты не хочешь повеселиться сегодня? Пойти на вечеринку или еще куда? — спросила Бэт.

— Неа. Я хочу побыть с тобой.

— Я не очень веселая сейчас, — призналась она.

— Все в порядке, — ответила я.

Некоторое время мы лежали в тишине. Я начала считать точки на потолке.

— Что мне сделать, Брук?

Я хотела посоветовать ей, поговорить с родителями, поговорить с врачом. Хотела предложить ей, выдвинуть обвинения. Хотела посоветовать ей быть храброй. Но не стала.

— Тебе просто нужно время.

— Сколько времени?

— Я не знаю, Бэт.

Еще минута молчания. Я уставилась в потолок Бэт, думая о том, что сделать, чтобы моя подруга вернулась ко мне, гадая, где найти силы, чтобы перестать спать с Финном.

— Смотри, что я надела, — сказала Бэт, доставая из-под футболки потускневшую половинку сердца.

Я повернулась к ней лицом.

— Я подумала, медальон хорошо будет смотреться с моим сегодняшним нарядом, — произнесла она.

Я хихикнула.

— Как ты считаешь, может, мы должны снова начать их носить? — спросила Бэт.

Я кивнула:

— Определенно.

Бэт улыбнулась:

— Думаешь, мы всегда будем лучшими подругами?

Я улыбнулась, вспомнив, как Бэт ответила на этот вопрос, когда нам было по восемь лет.

— Конечно. Почему бы и нет?

Она засмеялась, тоже вспомнив это.

— Точно. Почему бы и нет?

— Ты убиваешь меня, Бэт, — выдохнула я в черноту своей спальни.

Я ходила по комнате, одетая в чистую пижаму, потому что предыдущая пропиталась потом. Я так устала просыпаться каждую ночь, покрытая потом. Мое лицо ощущалось стянутым из-за высохших слез. Я сильно потерла щеки, пытаясь стереть эту стянутость, но все, чего я добилась, лицо заболело сильнее.

— Я стараюсь изо всех сил, — произнесла я.

Старайся лучше.

Я развернулась и уставилась в противоположный угол комнаты.

— Кто там? — прошептала я, чувствуя толчки в груди и боль в пальцах.

Ничего.

— Бэт?

Он изнасиловал меня.

Я хотела бежать к двери спальни, но была уверена, она заблокирует выход. Должна ли я позвать папу? Я сходила с ума от страха.

Он изнасиловал меня, Брук. Что ты с этим сделаешь?

— Я... Я работаю над этим. Я знаю о лиге, Бэт. Я знаю о других.

Меня не интересуют другие. Почему ты еще не добралась до Кэла?

— Ты слышишь себя? — плакала я. — Слышишь, что просишь меня сделать?

Это был твой план, Брук. Не я его придумала. Но у меня было время подумать, и мне он понравился.

Я стояла ошарашенная, уставившись на призрак.

Разве ты этого не заслуживаешь? Ты спала с моим парнем. Ты лгала мне. Ты презренный человечишка. Разве ты не заслуживаешь, чтобы с тобой обращались, как с дерьмом?

— Нет! Я не заслуживаю этого! Нет! — кричала я в угол комнаты.

Заслуживаешь. Заслуживаешь. Заслуживаешь. Заслуживаешь...

— Заткнись!

Заслуживаешь. Заслуживаешь. Заслуживаешь...

— ПАПОЧКА! — закричала я. — ПАПОЧКА!

Я услышала, как распахнулась дверь в мою комнату и почувствовала, как папины руки обняли меня. Я открыла глаза, ошеломленная и смущенная.

— Это был просто сон, — сказал папа. — Ты в порядке, дорогая, — и он качал меня из стороны в сторону, пока я плакала у него на груди.

— Мне страшно! — простонала я.

— Не бойся. Я рядом, — успокаивал меня папа. Он продолжал укачивать меня, поглаживая волосы и успокаивая, и мои всхлипы становились все тише и реже.

— Пожалуйста, не уходи, — попросила я, прижимаясь к нему.

— Я никуда не собираюсь, Брук, — ответил папа.

Я ослабила свою отчаянную хватку, и он посмотрел мне в лицо.

— Тебе снова снилась Бэт? — спросил он.

Я неохотно кивнула.

Папа ничего не сказал. Он просто держал меня, пока я не сказала, что не хочу спать в своей комнате. Он вывел меня наружу, и я почувствовала, как злая и недовольная Бэт парит в углу моей спальни.

***

Утром за завтраком папа внимательно наблюдал за мной. Я была бледной и чувствовала себя не очень хорошо. Думаю, мой сон во сне вытянул из меня часть жизни. Я была в ужасе. Пыталась успокоить руку с ложкой хлопьев, которую подносила ко рту, но бесполезно. Меня сильно трясло, и папа, не выдержав зрелища моей попытки поесть, выдернул столовый прибор из моей ослабевшей руки.