С. Уолден - Погружение

— Папа, я не ребенок, — сказала я. Но чувствовала себя в этот момент именно так и хотела снова разрыдаться.

— А кто сказал, что ты ребенок? — спросил папа.

Он набрал в ложку хлопьев и поднес ее к моему рту. Я позволила кормить себя, потому что была голодна, а папа справлялся намного лучше меня.

После того как я с криком проснулась прошлой ночью, папа привел меня вниз. Он сделал мне чай и включил рождественский фильм. На дворе середина ноября, но он выбрал «Чудо на 34-й улице», думаю, потому, что это безобидный и милый фильм. И полон надежды. Думаю, он решил, что этот фильм убаюкает меня, и я мирно усну, слушая приятный голос молодой Натали Вуд, рассматривающей бороду Криса Крингла. Я прижалась к папе и уснула на его груди, слыша, как в подсознании, раз за разом, повторяется известная фраза из конца фильма: «Ты не должна терять веру!».

— Брук? — обратился ко мне папа, когда я съела последнюю ложку хлопьев.

— А?

— Мне кажется, ты должна с кем-нибудь поговорить, — сказал он. — Я подумал о твоем старом психоаналитике. Я могу записать тебя. Что думаешь?

Я откинулась на стуле и скрестила руки на груди.

— Это потакание желаниям, пап, — произнесла я через мгновение. — У меня до сих пор случаются приступы панической атаки. Чем мне поможет эта болтовня?

— Ну, пока ты туда ходила, тебе было лучше, — сказал папа. — Помнишь? Атаки пошли на спад.

Я вздохнула.

— Ты подумаешь об этом? — спросил он.

Я кивнула.

— И это не потакание своим желаниям — совершать поступки, которые делают тебя счастливой и здоровой, — добавил он.

Я улыбнулась, просто чтобы успокоить его. Он меня не убедил.

***

К среде я почувствовала себя самой собой. Все еще винила себя, но уже не тряслась. Больше не боялась спать в своей спальне. Больше не считала Бэт злым призраком, ненавидящим меня всей душой. Что-то происходило в моей голове, и на следующей неделе я планировала разобраться, что именно, с помощью старого психоаналитика, доктора Мерривезер. Боже, я ненавидела ее имя. Из-за него мне казалось, что я не могу говорить с ней о своих проблемах, словно в ее офисе я должна быть солнечной и улыбчивой, потому что она была счастлива. Или, по крайней мере, ее фамилия это предполагала.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня, — сказал папа за ужином.

— Правда? Что именно? — ответила я.

— В четверг в спортклубе семейный вечер, — сказал папа. — Я хочу, чтобы мы пошли.

Я засмеялась.

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет. Я думаю, побегав и потягав гантели, ты сможешь разобраться с тем, что происходит с тобой, — ответил папа.

— Пап, ты же не серьезно? Семейный вечер? Это же отстой.

— Полный отстой. И мы идем, — заявил папа.

Я прищурилась. Только тогда я поняла, что за последнюю неделю папа был в тренажерном зале целых три раза. Он купил членство в клубе для нас в начале учебного года, но не ходил. Я как-то зашла, но я не из тех, кто ходит в спортзал. Я предпочитала уединенные прогулки или занятия под видео в комфорте и уединении своей гостиной. С задернутыми занавесками, конечно.

— Кто она? — спросила я.

— А? — папа собрал тарелки и отнес их в раковину.

— Кто эта женщина, ради которой ты тренируешься? Она будет там, в четверг вечером? Поэтому ты так настаиваешь на нашем походе туда?

— Брук, не представляю, о чем ты говоришь, — ответил папа, но он не обернулся и не посмотрел мне в лицо, когда говорил это.

Я вскочила из-за стола.

— Боже мой, папа! Я хочу знать! — завизжала я, и Бэт, мои ночные кошмары, мое чувство вины — все тут же исчезло.

Папа, наконец, обернулся, глупая улыбка озарила его лицо.

— Ты совсем забыла об осеннем собрании, Брук? — спросил папа.

— Что?

— С твоими учителями, — пояснил он.

— Нет, не забыла. Ты встречался с миссис Хэйс, — сказала я. — Она старее, чем мир. И замужем.

Папа хохотнул:

— Да, я встречался с миссис Хэйс. А потом я заскочил в класс английского.

Мой рот широко открылся.

— Это вышло как-то спонтанно, — он, казалось, гордился этим.

— Где я была? Почему мисс Мэннинг ничего не сказала мне?

— Потому что это не твое дело, — осторожно ответил папа. — По крайней мере, пока.

— Боже мой! Ты пригласил ее на свидание?

— Нет. Я представился, и она, казалось, знала обо мне больше, чем я. Полагаю, ты имеешь к этому какое-то отношение к этому, — ухмыльнулся папа.

Я усмехнулась.

— Я не знал, что она живет здесь. Она тоже ходит в «Игрек», — сказал он.

— Так сейчас ты ходишь в «Игрек», — произнесла я.