С. Уолден - Погружение

— Это пугает, — произнес Райан, в руках он держал мою кисть и смотрел на пустой холст.

— Нет, — ответила я. — Это весело. Когда все начнётся.

В воскресенье после обеда мы стояли на моем заднем дворе. Я подумала, что будет весело нарисовать вместе картину. Когда я объясняла свою задумку Райану по телефону, он был не уверен, но согласился попробовать. Я стояла, смешивая краски на палитре, пока он с явным испугом смотрел на ожидающий холст.

— Ну, не нервничай, — сказала я. — Здесь не может быть правильного или неправильного. Потому это и называется искусством.

— Хмм, — Райан, казалось, сомневался.

— Я серьезно. Создавай все, что тебе захочется.

— Ага. Знаешь, я скорее конкретный человек, — ответил Райан. — Нам нужна какая-то идея.

— Ладно. Как насчет зимнего пейзажа? — предложила я.

Для середины ноября на улице было удивительно тепло. Но потрясающие осенние листья уже давно исчезли с деревьев. Все вокруг было похоже на зиму, даже если по ощущениям было не так. Голые деревья. Приглушенное небо. Серость.

— Сузь тему, Брук, — сказал Райан.

— Ладно, — ответила я и подошла к нему сзади. Я встала на носочки и произнесла у его шеи: — Снег.

Я передала ему палитру, показала, как держать ее, потом положила свою правую руку поверх его, чтобы помочь ему справиться с кистью.

— Пологий холм, — предложила я и направила кисть к краске, обмакнув кончик в светло-зеленый и перенеся его на канву.

— Я думал, это будет снег, — сказал Райан, переставая контролировать кисть, и я опустила ее на нити холста.

— Скоро, — ответила я. — Теперь ты должен почувствовать, что происходит с краской. Заметил, как она без усилий скользит по холсту? Что кисть не надо тащить?

Райан кивнул.

— Потому что это грунтованный холст. Если бы он не был таким, ты бы увидел, как краска сразу же при контакте впитывается глубоко в нити. Но такой холст вынуждает краску ложиться на поверхности, ожидая, пока ты позволить ей высохнуть или переделаешь, как тебе захочется.

Я еще раз погрузила кисть и продолжила рисовать изогнутую линию, создавая покатый холм, который станет фоном нашего заснеженного пейзажа.

— Хочешь попробовать сам? — спросила я, выпуская его руку и отступая назад.

— Я не знаю, Брук, — ответил Райан. Он потоптался на месте.

Я взяла еще одну кисточку и встала за ним.

— Ты не сможешь ничего испортить, — сказала я.

— Уверен, что смогу, — возразил Райан, и я хихикнула.

— Нет, не сможешь, — сказала я и показала ему пример, обмакнув свою кисть в серую краску и размазав ее по всей верхней половине холста.

— Подожди! Разве это не должен быть голубой? — спросил Райан. — Ну, знаешь, небо?

— Конечно, — ответила я и подождала его.

Он очистил свою кисточку и погрузил ее в голубую краску, засомневавшись, прежде чем нанести его поверх моих серых завитков.

— Не бойся, — подбодрила я.

Он глубоко вдохнул и нанес голубой поверх моего серого, смешивая цвета, и я подумала, что наш снежный пейзаж только что приобрел эффект ветра.

— Снежная буря, — произнесла я, продолжая рисовать серым точки и завитки, то плавно скользя кисточкой, то ударяя, пока небо не наполнилось будущими снежинками. Райан примешивал голубой, случайно придав картине после неудачного инцидента с кисточкой 3D-эффект.

— Это так классно, — сказал он, глядя на свою работу.

Мы рисовали весь вечер, создавая зимнее небо, остановившись только раз, чтобы поцеловаться. Ни один из нас не хотел близости. Мы хотели создать вместе произведение искусства, которое Райан мог бы повесить в своей спальне.

— А почему это она достанется тебе? — спросила я.

— Я подумал, что мы могли бы делиться, — предложил он. — Сначала я возьму ее на пару месяцев, а потом ты. Будем чередоваться.

Мне понравилась эта идея. Это означало, что Райан планировал быть со мной какое-то время, и я вдруг подумала, что мы могли бы создать вместе еще не одну картину, чтобы я стала постоянным элементом его жизни.

***

Паркер — дурак. Зачем ему хранить протоколы всех предыдущих игр лиги? Определенно, не для того, чтобы напоминать себе о прошлых победах. Все-таки у него их было немного. Вот у Кэла было много. Я предполагала, что большей части выигрышей он добился применением силы. Я уже знала, что он за фрукт, и думала, что Тим такой же. Моя краткая встреча с Тарой в холле пару недель назад дала основания предполагать насилие с его стороны, но я должна была убедиться.

Я очистила имя Хантера. С Мелиссой, казалось, все было в порядке, а еще я в течение недели выслеживала другую девушку из школы, которая, предположительно, попалась Хантеру два года назад. Она выглядела счастливой. Она активно участвовала в спортивной жизни школы, и у нее была компания близких друзей, с которыми она проводила время. Она много улыбалась, и я сердцем чувствовала, что она в порядке. Я вычеркнула Хантера из списка.