С. Уолден - Погружение

— Расслабься, — сказал Паркер.

— Ты расслабься, — сорвалась я. — Ах, да. Я почти забыла об обеде! У тебя был плохой день, когда ты оскорблял меня?

Паркер почесал затылок.

— Ага, чеши свой затылок. Это так невыносимо, когда тебя обзывают за то, что ты ведешь себя как придурок.

— Кому-нибудь интересно, как я брошу шар? — спросил Кэл, вытаскивая вернувшийся шар.

— Конечно! — сказала Грэтхен. Она улыбнулась мне. Это была улыбка, говорящая: «Понятия не имею, что сейчас происходит, и да поможет мне Бог, ты всё мне расскажешь, когда закончится это ужасное групповое свидание».

Я вернула собственную улыбку. Она говорила: «Интересно, сколько лет мне дадут, если я проломлю голову Паркера своим шаром для боулинга?»

Кэл бросал шар, Грэтхен и я вели себя так, как будто мы впечатлены, потому что поняли, что это именно то, чего он хотел. Я чувствовала сердцем, что уничтожила какой-либо шанс поймать его на обвинении в изнасиловании. Самое абсурдное чувство — разочарование из-за упущения шанса фальшивого сексуального нападения. Я подумала, что до сих пор я просто балансировала на грани безумия. Теперь же я знала, что потеряла равновесие, и не была уверена, куда теперь идти. Я не знала, чего бы Бэт от меня хотела, и пока я сидела рядом с одним заклятым врагом, наблюдая, как другой бросает шар, мне хотелось плакать из-за своего провала.

ГЛАВА 14

Пора было приступать к работе. В понедельник утром я проснулась с новым решением. Ладно, с несколькими решениями. Первое: сделать Бэт приоритетом, вспомнить о моей миссии. Второе: узнать, кто еще из «Воображаемой Блядской Лиги» ответственен за изнасилования девушек. Третье: предупредить девушек, попавших в список на следующую игру, о замысле парней (я пока не знала, как это сделать, но это было одним из моих решений). Четвертое: заставить Райана влюбиться в меня. Я смирилась с моей судьбой с Кэлом. Я предполагала, что после нашего ужасного свидания он потеряет ко мне интерес. Я показала ему, какая я на самом деле: не милая, скромная и застенчивая девушка, которую я усиленно изображала на регистрации много месяцев назад. Нет. У меня острый язык и горячий темперамент, что делает меня плохой кандидаткой на растление. Естественно, Кэл оборвет со мной все связи, особенно после того, как я словесно разнесла его друга в пух и прах. Моим единственным шансом на торжество правосудия оставалось разоблачить лигу и воодушевить всех жертв дать показания. Мне казалось, это был единственный способ помириться с Бэт. В воскресенье я проплакала всю ночь, пытаясь объяснить это Бэт. Я лежала в постели, рассказывая ей обо всем, объясняя ей, что не планировала подводить ее, но из меня вышел паршивый детектив под прикрытием. Паршивая овца. Паршивый крестоносец. Я плакала и дома у Грэтхен тоже. После свидания я позвонила отцу, чтобы предупредить его о том, что останусь на ночь у нее. Мы вызвали такси до ее дома, потому что ни одна из нас не хотела ехать с Кэлом, который был пьян, или с Паркером, который был мудаком.

— Позови Грэтхен к телефону, — приказал папа.

Я была смущена, но сделала то, что он просил, нажав кнопку громкой связи, чтобы все слышать.

— Здрасьте, мистер Райт, — сказала Грэтхен.

— Грэтхен, Брук проведет ночь у тебя?

— Да, сэр.

— Какие-нибудь мальчики тоже проведут ночь у тебя?

— Мистер Райт! У меня есть родители, вы же знаете об этом!

— Почему я должен поверить, что вы, девочки, не собираетесь куда-то с этим Кэлом? Знаешь, о ком я говорю? Пара Брук этим вечером? — спросил папа.

— Мистер Райт, я тоже была на этом свидание, и позвольте мне сказать вам, что здесь нет никакого Кэла. И не будет.

— Ты была на свидании?

— Долгая история, но это было неожиданное двойное свидание, которое плохо закончилось. Мой парень оказался придурком. Парень Брук — болваном.

— Хмм.

— Клянусь, мистер Райт, Брук проведет ночь у меня, мы здесь только вдвоем, и мои родители дома, — произнесла Грэтхен.

Последовала недолгая пауза.

— Я верю тебе, Грэтхен, — ответил папа.

Грэтхен посмотрела на меня.

— Вы должны. А еще вы должны доверять своей дочери.

— Я доверяю.

Теперь мы с Грэтхен обе были смущены, но она попрощалась с моим отцом и отдала телефон мне.

— Я знаю, что был на громкой связи. Я не идиот, — сказал папа.

— Что все это значит в таком случае? — спросила я.

— Это называется быть твоим отцом, Брук, — ответил папа. — А что, твое свидание и правда было настолько плохим?