Marina - Unknown

Это было нежное прикосновение, но все ее тело резко дернулось в ответ. Ох, блин, он действительно ее ел!

Она, наконец–то, открыла глаза, не в силах отказать себе в этой необычайной интимности. Она должна была все видеть. Это произойдет только один раз.

Его язык был, ох, таким грешным. Скандально грешным. Ее киска выглядела, как подарок, который он поглощал с удовольствием.

– Cazzo , ты такая сладкая, Piccola , я могу есть тебя вечно.

Вид был прямо из этих порно клипов, над которыми она хихикала с Нушей. Но это было вживую. Она была порно звездой. Губы ее киски были широко раскрыты его большими пальцами, также она чувствовала себя так, словно он распял перед собой ее душу. Это переживание было из этого мира. Она никогда не была в таких интимных отношениях с мужчиной.

Она беспомощно смотрела, как он многократно проводил своим языком по обе стороны от ее клитора, дразня чувствительную плоть, расположенную вокруг него, пока она не задыхалась от потребности, поднимая свои бедра, желая большего.

– Джан ... пожалуйста!

Он сделал паузу и ухмыльнулся ей.

– Да, Cara ?

Она издала мяукающий звук. Сейчас боль в ее чреве была хуже.

– Ты хочешь, чтобы я лизал твой клитор, Cara ?

Она была в таком огне, что могла только неоднократно кивать.

В конце концов, он щелкнул кончиком своего языка по ее болезненному напряженному бутону.

– Oooooх, боже! – Валенна сильно прикусила свою нижнюю губу, иначе она бы закричала. Ее руки вцепились в простыни. Бессвязные стоны вырывались из ее горла, когда она подверглась нападению со стороны ощущений, скручивающих пальцы на ногах.

Как его язык мог двигаться таким образом? Он порхал так быстро. Быстрее, биения ее сердца.

Это было самой испорченной вещью, которую она видела, она чувствовала его язык «действующий» на ее киске. Он сделал паузу и обмакнул свой палец в ее расщелину, извлекая из нее безостановочно сочащиеся липкие соки.

– Ты такая мокрая, Рiccola . Посмотри на это. – он облизал покрытый смазкой палец. – Вкусная.

– Джан... – ох, почему эти итальянские ласковые выражения звучат сексуальнее для ей ушей? Или это потому, что он произносил их?

Он потер ее губы своим мокрым пальцем.

– Попробуй, какая ты вкусная.

Ох, блин, это было не из ее лиги. Слишком испорченное! Но ее язык выскочил, чтобы облизать его палец, впервые пробуя свою собственную сущность. Черт побери, она действительно сладкая на вкус!

Он обмакнул свои пальцы в ее влажности и снова их облизал.

– Этот сладкий, сладкий горшочек меда – мой. Скажи мне, что он мой, Piccola.

Это было совершенно бесстыдно, но она была в плену собственнического взгляда его глаз. Мужчина ее хотел. На самом деле ее хотел. Она могла это видеть. Почувствовать это.

– Он твой, Джан. Только твой.

Чистое самодовольство неандертальца, которое расползлось на его лице, сделало ее еще более влажной, если это вообще было возможно.

– Никогда не забывай об этом, Piccola .

Ее смущение угасло.

– Я тоже хочу тебя попробовать.

– Позже, Cara . В данный момент, я хочу, чтобы ты сосредоточилась на своем собственном удовольствии. Не смущайся. Не борись с ним. Не сдерживайся. Я хочу, чтобы ты кончила в первый раз. Я хочу эту честь, Валеннa. Отдай ее мне.

О боже, этот мужчина мог сказать самые красивые слова в нужное время. Она могла только кивнуть в знак капитуляции. Кто станет его лишать этого?

Он наклонил свою голову и снова ее ел, сосал ее клитор, на этот раз так, как он делал с ее сосками, с бОльшим давлением. Ее голова откинулась на подушки. Ее кости превратились в патоку.

Он стонал глубоко в своем горле, и она почувствовала вибрации на ее опухших, сверхчувствительных складках.

– Джан, о, Джан... Оооо, боже! – Боль в ее сердцевине увеличилась до почти невыносимой интенсивности. Что–то внутри нее собиралось взорваться. Это было очень приятно, и все же очень странно.

– Джан... пожалуйста... я не могу... стоп... стоп!

Он остановил свой язык, но власть захватили его пальцы. Она чувствовала на своем клиторе постоянное поглаживание, движение по кругу, из стороны в сторону, вверх и вниз...

Она билась о подушки своей головой, когда стало слишком много изысканной вкусной боли.

– Не борись с этим, Piccola . Уступи ему. Уступи мне.

Он шире развел ее губы, извлекая из чехла ее клитор, и неумолимо его сосал, пока ее таз не начал толкаться вверх и вниз, тереться о его лицо в дикой развязности.

Она гналась за чем–то, о чем не знала, зная только то, что она должна была это поймать, чтобы пережить эти потрясающие ощущения, яростно проносящиеся вихрем внутри нее.