Marina - Unknown

Он одарил ей беспомощным взглядом.

– Зачем тебе я, когда ты встречался с НЕЙ? – выплюнула она практически обвиняющим тоном.

Его челюсть расслабилась, взгляд на лице стал ироничным.

– Бриджит? – повторил он, как будто не понял ее вопроса.

– Да! Это львица – Барби!

– Что... Каким боком нас касается Бриджит?

– Она, блин, такая красивая, вот как! Зачем тебе даже смотреть на меня, когда ты был с ней?!

Он смотрел на нее, затем залился смехом.

Черт, можно продать миллион записей его смеха.

– Что смешного? – потребовала она, когда ее внутренности трепетали, как миллион бабочек. Когда он смеялся, его лицо превращалось из великолепного в противозаконное. Она могла бы написать песню только про его смех.

О боже, почему ее убивала мысль о том, что Бриджит знала этого мужчину в интимном плане? Она сама не знала его на самом деле. До прошлой ночи у них не было никакой связи. Он все еще был незнакомцем. Но она чувствовала себя такой собственницей по отношению к нему: она скорее вообще не будет его трогать, чем ее будут мучить мысли о других женщинах. Особенно о той сучке, прикасающейся к нему в тех местах, которые ей самой хотелось обнаружить, своими собственными руками и губами, и ...

Было ли препятствием ее раненное эго? Или что–то другое?

Прямо сейчас она не хотела испытывать что–то еще. Слишком опасно. И ГЛУПО. Глупее, чем ее дерьмо с Брижит.

Он тоже прислонился к стене, его глаза все еще сверкали весельем.

– Это именно то, о чем я думаю?

Она посмотрела на него еще больше.

– Это не смешно.

Он покачал головой.

– Ах, piccola .

– Не называй меня так или еще как–нибудь по–итальянски. Мы не будем иметь друг с другом ничего общего. Сделка отменяется. Ты возвращаешься обратно туда и скажешь им всем...

– Мы с Бриджит – просто друзья.

– Я тебе не верю!

– Ты не видела телевизионный рекламный ролик «Зодатти ТВ», который мы сделали для американского рынка?

Она остановилась, чтобы об этом подумать. Она смутно вспомнила телевизионный рекламный ролик с Бриджит в главной роли, вышедший несколько лет назад. Да, она ехала в великолепном двухместном спорткаре «Золдатти Z–8» с красивой моделью, пока он вел машину через Золотые ворота. На самом деле, именно эта реклама заставила ее купить следующую модель «Золдатти», которая вышла в следующем году, «Z–10».

– Это был ты? – в той рекламе на нем были очки от солнца, а его лицо в основном было в профиль, так что его она не узнала, ну, как того же парня, что и в рекламе.

– Да. Я познакомился с ней лишь во время съемок той рекламы. Мы никогда не встречались. Но мы – друзья. Вроде того. Может быть. Я даже не знаю, помнит ли она меня. Я бы, конечно, сказал «привет», когда бы снова ее увидел. Но прошли годы с тех пор, как мы в последний раз видели друг друга.

– Но Тайтус сказал ... – ее голос затих.

– Тайтус – ее большой поклонник.

Она вздрогнула.

– Как и Баба.

– Я предполагаю, что это именно они мечтают пойти с ней на свидание.

Она пялилась на него, пытаясь вытянуть правду из его глаз. Он пялился на нее в ответ, не мигая.

Это ее расстроило. Он должен знать о том, что случилось между ней и Бриджит. В течение нескольких месяцев это было на языках по всей Америке и в Интернете! Но его глаза ничего не показывали. На самом деле, казалось, что он ничего не знает об этой связи.

– Это очень важно для меня. Я хочу знать правду, – сказала она сквозь зубы.

– Я говорю правду.

Семя надежды вероломно цвело внутри нее, но она не хотела быть разочарованной. Может быть, он сказал правду?

– На чем хочешь, чтобы я поклялся? – спросил он с улыбкой, зависшей на его слишком сексуальных губах. На губах, которые ей снова хотелось поцеловать. Просто мысль о том, чтобы снова его попробовать, заставила ​​сжаться ее сердцевину от восхитительной боли. А ее соски под кружевным бюстгальтером сделать чувствительными.

– Поклянись Богом?– бросила вызов она, стараясь не отвлекаться на его сексуальный магнетизм.

– Это – слишком легко. Я – католик. Мой Бог с легкостью прощает убийц, не то, что лжецов.

Становилось на самом деле неловко. Она пялилась на пол, сейчас неуверенная. Замешательство и опасения сражались с ее эндорфинами, последние побеждали. Просто то, что она смотрела на него, заставило ее почувствовать тысячу стрел сожаления, прокалывающих ее тело и напоминающих ей о том, что она отпускает.

– В действительности, Бриджит – не мой тип. – тихо заметил он.