word2 - Unknown

Разложив передо мной бумаги, он указал на корректировки в счетах. Я привык, что Джек работал эффективно, и, обговорив все детали, спустя двадцать минут мы закончили с документами. Я проводил его до выхода и, остановившись у двери своего кабинета, с радостью заметил, что коричневый бумажный пакет на рабочем столе Хлои все еще закрыт, рядом стояли две чашки. Она не злилась, и все ещё ждала меня, чтобы пообедать вместе.

Джек подмигнул Хлое и покинул офис, даже не пытаясь начать разговор. Умный парниша. Опять же, если бы он не был таковым, я бы не нанял его. Его приглашение для Хлои не выходило у меня из головы. Обычно я был последним, кто спешил перевести свои отношения в сторону серьезных обязательств.

Кого я обманывал? Обычно я не знал значение слов серьезные отношения, по крайней мере, если это касалось женщин. Хлоя была не просто увлечением. Она была единственной женщиной для меня. Я должен двигаться в этом направлении, сделать публичное признание, после чего она сможет спокойно жить, и я не буду гоняться за каждым желающим, затащить ее в постель. А таких было много.

Хлоя встала, когда я приблизился к ее столу и взял в руки бумажный пакет и пластиковые стаканчики. Не говоря ни слова, она расправила плечи, высоко задрав подбородок, и прошествовала мимо меня в мой кабинет. Да, бл@ть, плохи мои дела.

Я последовал за ней обратно в кабинет, и запер за нами дверь. Она услышала щелчок замка и резко обернулась.

— Сэм, открой дверь.

— Не сейчас, — твердо сказал я. — Я хочу спокойно перекусить без посторонних.

— Если кто-то войдет, они подумают …

Я покачал головой, прерывая ее.

— Они не подумают. Это только ты думаешь, что они поймут, потому что ты чувствуешь себя виноватой. Тебе не в чем винить себя, дорогая. Мы оба взрослые люди, оба свободны, и это наш обеденный перерыв. Оставь дверь в покое и ешь.

Хлоя вздохнула, и скованность покинула ее тело. Она отодвинула стул, намереваясь, сеть за стол напротив моего стола, где она обычно сидела, когда мы работали или проводили совещания, но я остановил ее.

— Сюда, — сказал я, хватая пакет со стола, перенося все в дальний угол моего кабинета.

Я редко пользуюсь зоной отдыха. Большую часть времени, если я был в офисе, то проводил за своим столом. Хлоя и я никогда не сидели там, хотя это было более удобно, чем рабочий стол. Не помню, чтобы пользовался этой зоной, или кто-то еще. Напряжение последних нескольких часов дало о себе знать, и я уже стал скучать по ней, поэтому не хотел сидеть через стол, я хотел, чтобы Хлоя была рядом со мной.

Она села, разглаживая на бедрах юбку, скрестив ноги в лодыжках, колени вместе. Теперь, когда я знал, какой она была в постели, ее чопорность возбуждала меня еще больше. Никто не должен узнать, что эта зацикленная на своей работе и та, что извивалась подо мной, умоляя ее трахнуть, была одна и та же женщина. И никто никогда не узнает. Хлоя стала моей. Навсегда.

5

Хлоя

Я разгладила юбку, немного нервничая, будучи наедине с Сэмом в его кабинете с запертой дверью. Это было глупо. Мы ели здесь все время, хоть и не на диване. И у нас была закрыта дверь и раньше, когда мы работали над секретными проектами. Это случалось не часто, но это не было совсем необычным моментом. Моя жизнь изменилась, и все казалось мне странным.

Сэм сел рядом со мной и открыл пакет с обедом. Его сэндвич с индейкой и мой тунцом. Молча, он переложил огурец в мою сторону. Сэм не любил соленья. Всякий раз, когда мы покупали сэндвичи на обед, он всегда перекладывал его мне.

На то, как это происходило раньше, я не обращала внимания, а сейчас хихикнула. Сэм отдал мне свой огурец. Он сделал это уверено. Я снова хихикнула. Для ответственного взрослого человека я вела себя глупо. Или, может, это был просто стресс. Сэм протянул мне чай и послал странный взгляд.

— Что-то смешное? — спросил он.

Я покачала головой, но продолжала хихикать, не в силах остановиться, глядя на его серьезное лицо. Мне пришлось поставить стаканчик на кофейный столик, прежде чем я разлила бы его, и опустила голову, пряча лицо в ладонях. Это было глупо смеяться из-за соленого огурца, но я продолжала хихикать, пока мой смех не перешел в рыдания, и по щекам потекли слезы. Что со мной не так?

Сэм убрал свою еду в сторону и потянул меня в свои объятия, заправляя прядь моих волос за ухо, поцеловал меня в лоб.

— Тссс, милая. Все хорошо. Тссс.

Задыхаясь, я боролась с рыданиями, все ещё не в силах себя сдерживать, но проговорила: