Peter Kreeft - Unknown

Еще одним случаем, когда современная символическая логика просто манипулирует ментальными символами, в то время как традиционная Аристотелева логика выражает постижение объективной реальности, является интерпретация условных (или «гипотетических») предложений, таких как «Если пойдет дождь, то я промокну». Аристотелевская логика, как и здравый смысл, объясняет это предложение как понимание истинной причинности: дождь является причиной того, что я промок. Я предсказываю следствие из причины. Но символическая логика не допускает этой простой и понятной интерпретации. Она скептически относится к «наивному» допущению эпистемологического реализма о том, что мы можем знать истинные причины. Это и создает радикально противоречащую здравому смыслу (или, как они очень мягко говорят, «контр-интуитивную») «проблему практического применения».

Помимо эпистемологического реализма Аристотелева логика также внутренне предполагает и метафизический реализм. (Метафизика – это раздел философии, который изучает, что такое реальность, а эпистемология изучает, что такое познание). Эпистемологический реализм заявляет, что объектом познания выступает реальный мир. Метафизический реализм утверждает, что реальность познаваема, что она упорядоченна. То есть, когда мы, например, говорим «человек – это разумное животное», мы не приносим порядок в непознаваемый мир случайности и хаоса; но тем самым мы открываем уже существующий порядок, а не творим его. То есть такие понятия как «человек», «животное», «вещь», «свойство» берутся из реально существующего мира, а не навязываются реальности нашим языком и мышлением.

Метафизический реализм совершенно естественно следует за эпистемологическим реализмом. Технически метафизический реализм означает уверенность в том, что обобщения соответствуют реальности, что у вещей действительно есть общая природа, что такие универсалии, как «человеческая природа» реально существуют, и мы можем их познать.

Существует две формы метафизического реализма: Платон считал универсалии реальными вещами-в-себе; в то время как Аристотель, что более соответствует здравому смыслу, считал универсалии реально существующими аспектами вещей, которые мы мысленно из них абстрагируем.

Противоположность реализма – номинализм, то есть вера в то, что универсалии есть только имена (nomini), сотворенные человеком. Тогда универсалии связаны между собой лишь как субъект и предикат в утверждении («Яблоки – это фрукты». «Человек – это смертное существо»).

«Аристотель никогда не считал разработанную им логику лишь формальным инструментом, подобным правилам исчисления в математике. Он связывал логику с онтологией (метафизикой): мышление понятиями предполагает, что мир состоит из устойчивых видов» (J.Lenoble. La notion de l’experience. Paris, 1939. P.35).

Символическая логика представляет собой набор символов и правил обращения с ними, но этот набор не предполагает даже саму задачу понимания смысла и сути символов или их отношения к реальности, их «истинность» (в обычном, традиционном смысле слова «истина»). Работа компьютера основана именно на математической логике. Она количественная (цифровая), а не качественная. Она сводится к математике.

Новая логика, наряду с наименованиями «математическая логика» или «символическая логика», называется иногда «логикой высказываний», так как она начинается именно с высказываний, а не понятий . Ведь понятия («яблоко» или «человек») выражают универсалии, или иначе говоря, сущности или природу, что уже изначально предполагает метафизический реализм (уверенность, что универсалии существуют) и эпистемологический реализм (уверенность, что мы можем их познать).

Современные философы назовут эти предположения наивными, но мне кажется, что это очень разумные предположения, и абсолютно не наивные. Разве наивно предполагать, что мы знаем, что такое яблоко? Новая логика не пытается понять смысл высказываний. Она даже запрещает нам говорить, чем же являются вещи!

А если мы не говорим об этом, то скоро мы прекращаем и думать об этом, так как в нашем языке не останется средств для выражения этой мысли. Язык – это дом для мысли, а бездомность настолько же разрушительна для мыслей, как и для людей. И если мы начнем думать только номиналистскими «понятиями», это приведет к фундаментальным историческим изменениям. Это обратит вспять эволюционное развитие человека из животного мира, связанное именно с человеческой способностью познавать абстрактные универсалии. Это будет ментальным эквивалентом хождению голыми на четырех конечностях, жизни на деревьях и поеданию жуков и бананов. (А могли бы обезьяны путем естественного отбора эволюционировать от номиналистов?)