подъехать к 7:00 утра, чтобы помочь мне? Гибкий график».
Моя ложная скучная жизнь душит меня, а из–за кузена Ксавии в равной или меньшей
степени теоретически никчемная, я снова пришел к выводу в очередной
девятимиллионной раз пригласить ее сюда. Арчер сказал, что в последний момент он
собрался на несколько дней заняться другим дерьмом, и он вернется к моим вопросам, как
только он нападет на след, ведущий к Стиллману.
Выходя из своей спальни, я должен привести мысли в порядок в связи с тем, что сегодня у
меня день слушаний в Сенате. В моем расписании указано, что я возглавляю два
подкомитета. Я готов к битве с оппозицией, будучи одним из влиятельных членов,
раздувающих войну, если я смогу сконцентрироваться хотя бы пять секунд.
Мой сотовый молчит. Еще немного, и если она не может, я придумаю способ, как я смогу
встретиться с ней и разобраться с вставленной в ее попку пробкой. Я не хочу причинить ей
боль завтра вечером, когда буду брать ее в попку, еще две пробки одна больше другой
смягчат ее дискомфорт. Направляясь на кухню, думаю о том, что она сказала о
приготовлении пищи. Господи, когда было в последний раз, когда я готовил что–нибудь
поесть, и это не включало в себя готовку в микроволновой печи? Ответ на этот вопрос не
приходит в голову, и, прежде чем я смогу мысленно начать вести беседу с самим с собой,
жужжит мой телефон.
Она прислала мне сообщение. «Я уже в офисе и отвечаю на письма. Я могу тебе чем–
нибудь помочь, чтобы подготовиться к слушаниям? Готова сменить тему».
С тех пор как я стал получать смс–ки на свой обычный телефон, я должен контролировать
свои ответы. Я не могу спрашивать ее, известно ли ей, что ее ублюдок кузен ошивался
вчера вечером возле ее квартиры. «У меня сегодня законодательные споры и
свидетельские показания. В этом плане я силен. Если можно, мне нужен переводчик на
следующей неделе, чтобы разобраться с документами, которые должны прийти мне.
Наладить контакты. Можешь кого–нибудь предложить?».
«Язык... регион?» Снова отвечает она.
«Де–факто языком является испанский».
Она отвечает моментально. «Я могу справиться с этим. Местоположение?»
«Гавана. Куба, но также курс на Доминиканскую Республику. До встречи». Это больше,
чем я обычно пишу в сообщениях, но это не перебор – я менее общителен, чем
большинство сенаторов по отношению к своему персоналу.
***
В такой час поездка до Холмов проходит быстро. Я вхожу в свой офис, здесь темно, за
исключением уголка в конце коридора, откуда льется свет из временного офиса Ксавии.
Неожиданно приступ резкой боли появляется у меня в груди. Майра ушла в декретный
отпуск до дня Благодарения, и, учитывая, что Ксавия теперь является полноценным
сотрудником, работающим в качестве моего пресс–секретаря наполовину, мне интересно,
на что она пойдет, чтобы закончить учебу.
– Доброе утро, – говорю я, входя в ее кабинет. – Можно тебя на минуту?
Ее глаза смотрят в мои, не моргая поверх очков, в то время, как я расстегиваю и снимаю
пиджак. Я буду удерживать ее, допрашивая об университете. Она выглядит уставшей, и я
сразу задаюсь вопросом, а вдруг ее соседка все еще болеет. Я вешаю пиджак на спинку
стула напротив ее стола, наблюдая за ней.
– Дома все в порядке?
– Да. А у тебя? – Она слегка приподнимает бровь и встает, в свою очередь, скидывая свой
пиджак. Плавно бросает его на стул и также плавно двигается ко мне, сейчас только я один
пялюсь. Она покачивает бедрами из стороны в сторону, на ней платье с запахом, которое
она начинает развязывать. Черное и облегающее ее изгибы. Я представляю, как
распахиваю ее платье и использую его для того, чтобы привязать им ее к стулу, раздвинув
ноги и дразня пальцем ее клитор.
– У тебя есть что–то... целомудренно скрытое, что не дает мне по сути дела кончить в
штаны?
– Это будет чем–то похожим на то, что было вчера?
Мое сердцебиение ускоряется при звуке ее мягкого голоса, и я скольжу своим взглядом
вниз по ее телу.
– Как сказать. Хочешь, чтобы так оно и было?
– Я хочу вас и я не хочу, чтобы вы дразнили меня, Сенатор.
– Мы одни, по крайней мере в течении часа... может и больше. – Я на грани того, чтобы
предложить ей возможность встречаться рано утром в моей квартире для быстрого
перепиха, но затем я хмурюсь. Резко выдыхаю, – Дерьмо.
Читать дальше