Meteleva.Y - - 2

– Очень. Сильно! – шепчу я.

Кладя меня на кровать, он берет мое лицо в свои руки, и возобновляет наш поцелуй. Он

лижет, сосет и кусает мои губы, обрушиваясь на них. Он крепко держит меня, слегка

наклоняя мое лицо, и наши глаза встречаются. Его глаза зеленовато–дымчатого цвета.

Насыщенного цвета. Похоже на то, будто я смотрю в пылающий огонь, в то время когда он

смотрит на меня сверху вниз. Он поднимается и я тянусь к нему, но он делает это слишком

быстро и отходит назад. Мой взор скользит вниз по его телу, останавливаясь на

выпуклости в его кожаных штанах, в этот момент он наблюдает за мной, поглаживая верх

и вниз свой член ладонью.

– О чем ты думаешь, грязная девчонка?

Без рубашки, его рельефные мышцы представляют собой игру тени и света, и если бы я

могла дотянуться до него, то я бы опрокинула его обратно на кровать. Расстегнула бы его

молнию и скакала бы на нем, запрокинув назад голову, выкрикивая его имя.

– Я хочу оседлать твой член.

Он берет бутылку виски и щедро наливает себе в стакан на три или около того пальца.

Затем подходит к краю кровати, и протягивает стакан к моим губам, наклоняя его, до тех

пор, пока виски не смачивает мои губы и не начинает течь в мой рот.

– О, правда… правда? – говорит он. – Даже после того, как я просто наказал тебя и

оттрахал?

Он поднимает стакан и делает глоток. Стоя с расстегнутой ширинкой, с манящей дорожкой

из волос именно в том самом месте, он продолжает нещадно дразнить меня. Все время,

пока он заявлял на меня права, стоя там, на сцене, и держа мою голову так, чтобы я брала

его член глубоко в глотку, заставляя меня взять его, у меня был превосходный обзор на его

гладко выбритый пах. Его странные шрамы вдоль его паха были такими же, что и на его

руках. Те шрамы, которые как он говорит, были нанесены его дядей, обдолбанным

наркотиками, и похитившим его, когда ему было четыре года, и сделавшим с ним эти

вещи. Несколько недель в декабре, когда другие дети мечтали о Санте, вот какой была его

жизнь? Господи, не могу поверить, что его отец не нашел после всего случившегося этого

ублюдка и не убил его. Или его мать не сделала этого. Я бы сделала. Я чувствую себя

защищенной Беннеттом, и все же мы здесь. Даже представ перед всеми, мы можем

сохранить наш секрет.

Так много тайн.

Какие из них реальны?

Я не знаю. Сейчас не время решать. Я снова смотрю на своего Мастера. Он единственный,

кто имеет значение.

– Я не единственная, кто готов к этому. – говорю я.

Поставив стакан, он снимает с себя ботинки, затем спускает по своему

умопомрачительному телу кожаные штаны. Его эрекция выступает вперед – свободная и

толстая. Длинная. Снова готовая продолжить, граничащее с безумием, трахом... и снова за

нами будут наблюдать.

Он берет в руки тонкий кусок ткани – шарф. Мое сердце грохочет о грудную клетку и я

задыхаюсь от желания, пока он обвивает мягкий шелк вокруг моих запястий. Он проводит

рукой вдоль моего тела и тянется за стаканом виски.

– Не двигайся, или я отведу тебя обратно на скамейку. В следующий раз я возьму хлыст

для твоей идеальной задницы. Поняла?

– Да, Мастер. – Я скрещиваю руки на груди, а он медленно и осторожно льет виски на мой

живот. Его член напрягается, и кристально чистая капелька появляется на его конце.

Облизнув губы, я чувствую острое желание пососать его толстый член, и начинаю

дрожать, чувствуя, как слюна наполняет мой рот. Он отшвыривает напиток, и опускается,

разводя шире мои ноги плечами.

– Скажи это, – приказывает он, раскрывая сильнее мои складочки. – Умоляй меня как

своего Дома.

– Пососите меня. Сильно, Мастер. – Моя киска пульсирует от жгучей боли, которую он

причиняет.

Раскрыв мои складочки двумя пальцами, он прижимается своим теплым ртом к моей

сладости и я сжимаюсь, чувствуя как искры удовольствия толчками зарождаются в моем

теле. Мы встречаемся взглядами и он проводит своим влажным языком по моей киске,

замирает, а затем прикусывает мой клитор. Он собирает кончиком языка каждую капельку

виски с моего пупка.

– Мастер... – каждая мышца в моем теле напрягается. Я словно распалась на кусочки, но

стараюсь удержаться, чтобы не подтолкнуть свои бедра в желании получить больше. Я

хочу всего его.

Сдерживаясь, он проводит языком по моей гладко эпилированной щелке.

– Еб*ть, я люблю твою киску, – рычит он.

Я напрягаюсь, забывая дышать, чувствуя, как каждая клеточка горит под моей кожей,