Meteleva.Y - - 2

поласкать ее.

Нет нужды смотреть по сторонам, чтобы увидеть, как некоторые из присутствующих

членов клуба вероятнее всего мастурбируют, используя свои руки, трахая себя, или

используют своих сабмиссивов, которые стоят пред ними на коленях, отсасывая и

низвергая их в ад. Это единственный момент в течение всей ночи, когда остальным

разрешено заниматься сексом в основном помещении гостиной, помимо тех, кто

находится на сцене. Несколько женщин – Доминатрикс, членов клуба, с которыми я

знаком, резко выкрикивают, требуя, чтобы я сильнее засовывал свой член в горло Кса.

Мои пальцы вцепились в ее парик в то время, как я удерживаю ее, чтобы получить

удовольствие. Она не их. Поначалу я двигаюсь медленными толчками в идеальном ротике

этой девушки, но как только жидкое пламя разгорается во мне и потом взрывается у меня

под кожей, я начинаю толкаться все сильнее и быстрее.

– Расслабь свой ротик, – приказываю ей, и она кивает, начиная сосать с еще большей

интенсивностью, ее голова поднимается вверх и вниз вокруг головки.

Кса щелкает свои язычком с металлическим шариком на его кончике и мучительно

проводит по задней части моего члена и я погружаюсь всей своей длиной в ее ротик.

Внутрь и наружу, с громким хлюпаньем я вставляю свой член, заставляя ее принять меня

больше. Мое тело деревенеет, мышцы плеч и бедра сжимаются. Срань Господня!

– Я скоро кончу, саба, – Наконец я кончаю. Я выстреливаю горячую струю ей в рот, но она

не собирается жалеть меня.

– Ммм, – она мурлычет над моим членом, заглатывая сперму, и продолжает сосать мою

головку, проводя своим язычком вдоль всей моей длины.

Все мои мышцы сокращаются, в то время как очередной спазм взрывает меня, и я с силой

загоняю свой член еще глубже в ее рот. Я владею ей. Властвую над ней. Заставляю ее

покорится, принять каждый сантиметр моего члена. Я резко дергаюсь, полностью

переставая дышать в тот момент, когда оргазм проходит сквозь мой позвоночник и

скопившееся возбуждение выстреливает из моего члена, изливаясь в нее. Я снова вхожу и

выхожу из ее теплого влажного ротика, затем подаюсь вперед, проталкивая свой член

глубоко в ее глотку. Вспышка огня прожигает мои мышцы в тот момент, когда

удовольствие ослепляет меня, заполняя мой мозг.

– Кса, – стон срывается с моих губ, я держу ее и наблюдаю за ее губами, скрывающими

мой член. Доли секунд и я полностью погружен в ее ротике, находясь глубоко в ее глотке,

я наблюдаю за ней и наши взгляды встречаются.

Она невероятна, сжимая губы вокруг моего члена, в то время когда мой член появляется из

ее жадного рта. Я заставляю себя выпрямиться, тяжело дыша, убираю свой полностью

эрегированный член обратно в кожаные штаны, страстно желая ее под собой связанной и

открытой для меня. Я тянусь вниз, осторожно поднимая ее, ее руки в наручниках,

закрепленных за спиной. Как только мы оказываемся рядом друг с другом, я уже не в

силах сдерживаться, наклоняюсь вперед, целуя ее влажные губки на глазах всех

присутствующих. Слышны удары кулаков по столам и вспышка недовольных возгласов

перетекает в ожесточенные крики, принадлежащие, скорее всего к другим Домам,

злящихся, за то, что их так сильно обломали.

– Кто–то не совсем недоволен, – шепчет она напротив моих губ. Ее трахабельный ротик

искривляется в сладкой ухмылке. – У меня кое–что есть для тебя. В моей руке.

Я притягиваю ее к себе, она представленная Дому не совсем обычным способом

сабмиссив.

– Мне наплевать на них, – говорю я, обвивая ее руками, и ища ее ладонь. Я вытаскиваю

ключ из ее рук, расстегиваю наручники, растирая пальцами красные отметины,

оставшиеся на ее коже. Это в последний раз, когда я вижу отпечатки от метала на ее

красивой коже.

Я бросаю наручники на кафедру, в этот момент Джекс стучит молотком, требуя

восстановить порядок.

– Шумная компания, – мой голос звучит резко и наши взгляды встречаются.

В ответ он усмехается.

– Парень, ты всегда производишь такой эффект на людей. Сейчас тоже самое, не так ли?

Я не отвечаю. Веду Ксавию со сцены, я провожу ее мимо столов, наклоняясь ближе, и

говорю ей, чтобы она смотрела прямо перед собой, а не вниз.

– Но это совсем то, что мой смотритель сказал делать, – сообщает она мне.

Я рычу:

– Разве он твой Дом?

Перед выходом, она перестает смотреть вперед своим непреклонным взглядом и,