Meteleva.Y - - 2

сейчас шепчет какие–то указания своей сотруднице.

– Я готов. Это займет всего несколько минут. – Мужчина быстро смотрит в мою сторону,

кивает и выходит из комнаты.

– Позволите, Сенатор Стоун? – Доктор Мазина, профессор Принстонского Университета

улыбается, сверля меня взглядом, не моргая. Она щелкает по экрану и начинается

презентация. Слайд с моим именем содержит график, изображающем отношения

избирателей. Я читаю список и мои брови лезут вверх. Спустя час я чувствую себя

подушечкой для булавок, в то время как каждый присутствующий обсуждает меня как

будто я пародия на себя.

– Итак, видите, Сенатор. – Вирджиния снова двигается в кресле. Мы будем обращаться с

тобой деликатно, если ты будешь моим соратником. За нами партия и полное ее

одобрение. Мы готовы сделать заявление.

– За исключением того, что Вы хотите, чтобы я …что? – Я хмурюсь, тщетно пытаясь не

смотреть с ненавистью. Это часть политики мне ненавистна. Кровопийца!

– Так как мы не можем ожидать того, что ты женишься на следующей неделе, мы должны

представить тебя как семейного человека. Кто–то должен поверить.

– Вы ведете себя так, как будто я недавно ограбил банк. – Я откидываюсь в кресле, сжимая

подлокотники и уже готов сказать Вирджинии, выкинуть эту идею.

– В любом случае, на самом деле это еще хуже.

– Я не понимаю, – сжимаю челюсти, переводя взгляд с нее на других, сидящих за столом.

Что, черт возьми, она задумала?

– Мы хотим, чтобы ты был не просто самым сексуальным Сенатором по версии журнала

«Космо». Беннетт, ты должен обозначить это как главное и это должно быть основой. –

Она поднимают руку, прежде чем я хочу что–либо возразить.

– Все … Дайте нам минутку.

Как по волшебству, все находящиеся в комнате, выходят. Оставшись одни, я вижу ее

выжидающий взгляд.

– Что Вы предлагаете? – спрашиваю я.

– Когда последний раз ты ходил на свидание? Настоящее свидание? Или хотя бы у тебя

была настоящая девушка?

Я разочарованно выдыхаю. Я не могу вспомнить, когда был на свидании. Слишком давно,

чтобы это было правдой, и я уже не помню подробностей. Райан знает, что у меня нет

подружки, но ей не нужны данные. Ей нужен сюжет.

– Давно, – наконец говорю я.

Вирджиния встает со своего кресла и снимает очки. Постукивая дужками очков по

челюсти, она широко улыбается.

– Иногда нам надо давать средствам массовой информации пищу, чтобы мы могли разжечь

интерес у потенциальных избирателей … и у меня есть план, который вполне

жизнеспособен. Когда меня изберут, я не стану меньше заботиться о том, есть ли или с кем

ты встречаешься. Ты не убежденный холостяк и чем ты занимаешься за закрытыми

дверями – это только твое дело. Никто не обвинит тебя в наличии любовницы, если у тебя

она есть. Ну и что!

Я четко понимаю свои возможности. У Вице–президента есть записи моего ареста и,

исходя из опыта работы с ней в Конгрессе, она – странновата, но у нее не возникает

проблем, когда надо играть жестко. Я прикидываю, насколько рапорт об аресте может

повлиять, если он всплывет. Это вызовет поток дерьма, но не более, с чем я не смог бы

справиться. Е*ть, сейчас это оправданный риск, чтобы вести себя так. Хотя я сижу здесь

не только из–за рапорта об аресте, хотя мог бы сказать Вице–президенту отвалить.

Вирджиния Райан обладает хваткой питбуля. Могу уйти, но она будет копать. И копать.

Пока Кса в Вашингтоне, мои планы на счет нас подвергаются риску. Только из–за Ксавии я

сижу здесь, просчитывая свой следующий шаг.

– И какова же твоя хорошая мысль? – спрашиваю.

Стук в дверь останавливает ее.

– Мадам Вице–президент, вот предварительный отчет, который Вы просили, – входит

помощник Вирджинии, держа в руках светлую желто–коричневую папку и радостно

восклицает: – Вы были правы.

– Подтвердилось? – Она не сводит взгляд с меня, в то время как помощник покидает

комнату. – Бен, просто выслушай меня, ради укрепления твоей политической карьеры. Я

тут подумала. Здесь есть кое–что.

– Короче, к чему ты клонишь?

– Мисс Кеннеди. Она твой стажер. Просто. Почему бы не назначить свидание ей? Правда,

ты сможешь получить небывалую выгоду. – Спрашивает Райан в упор.

– Простите? – Я оцепенел в кресле.

– Она великолепна. Если ты согласен, то все, что тебе нужно – это притвориться. Не

навсегда. Всего лишь год, в итоге мы будем обязаны Кеннеди.