Meteleva.Y - - 2

Министерство внутренних дел или, по крайней мере, был там пару часов.

– Я думал, что у него встреча за ланчем с Картером, но как–то странно после того, как он

пришел в поисках нашего босса, – отвечаю я, сохраняя спокойное выражение лица.

Бен сообщил, что сегодняшняя их встреча была больше связана с Домом, нежели с

какими–либо реальными политическими спорами. Оливер пожимает плечами, глядя на

экран своего ноутбука.

– Ты знаешь, как это бывает, – бормочет он как бы про себя. – Не удивительно, когда

сенатор Уорнер повсюду.

Я закрываю папку, собираясь уходить, но останавливаюсь. Сенатор Анджела Уорнер? Есть

что–то раздражающе непостоянное в ней. Несколько раз я проходила мимо нее в коридоре

и она смотрела на меня, не произнося ни слова. У меня сильное впечатление, что она хочет

что–то сказать, но не делает этого. Случайно, я перевожу свой взгляд на Оливера, держа в

руках большую папку.

– Что с ней такое? – Я спрашиваю его, прижимая записную книжку к груди.

– Помимо того, что она наиболее не определившийся сенатор, – говорит он. – Я больше

ничего не знаю. С января, я не доверяю ей. Она стала разочаровывать.

– Она выглядит довольно собранно. Видно исходящую от нее инициативу, – я высказываю

свое первое впечатление.

– В прошлом году она работала как ненормальная. Была сопредседателем на слушаниях в

Сенате – на тех, основной целью которых было ЦРУ и дебаты по поводу пыток в

Гуантанамо. Она преуспела в этом.

– Сопредседателем с кем?

На его лица появляется растерянное выражение.

– С нашим боссом.

Озноб пробегает у меня по спине.

– И что случилось?

– Если бы я знал. Примкнула не к тому лагерю. – Он трет рукой свое веснушчатое лицо и

рассматривает скрепку, лежащую на столе. – Они с Беном никак не могли прийти к

согласию по поводу показателей расследования. Бывает, Сенаторы набирают обороты,

пресса ожесточенно следит за ними, и вуаля. Некоторые думают, что они могут все.

– Ооо, – говорю я и чувствую, что за этим что–то скрывается, но он не говорит мне.

– Так как ты новенькая, я предупреждаю тебя. Никогда не говори ничего, о том, что

замышляет Бен против Уорнер. У нее есть связи, серьезная поддержка и это единственная

причина, по которой она здесь. Ты увидишь ее порхающую здесь повсюду, но честное

слово. Меньше всего... или совсем ничего, достаточно того, чем она занимается.

– Хорошо. – Я прижимаю папку к себе сильнее. – Увидимся завтра.

– Нужна какая–нибудь помощь в подготовке к поездке на Кубу? – спрашивает он,

поправляя галстук.

– У нас все готово. – Я улыбаюсь. Останавливаюсь в дверях. – Спасибо за твою помощь.

Это была хорошая неделя.

– Ты все испортила, Кеннеди.

– Нет, не испортила. Это и называется командной работой. – Я подмигиваю ему и он

смеется.

Возвращаясь в свой кабинет, я выхожу через заднюю дверь. Мой телефон мигает. Я

усаживаюсь в кресло, хватая телефон и зажимаю его, удерживая между плечом и головой.

Я нажимаю кнопку, чтобы проверить голосовую почту и прослушиваю сообщение от

журналиста, вместо того, чтобы услышать сообщение от Бена.

Дерьмо! Я кручусь на своем стуле. На полках, что позади меня, выстроились тома с

документами, расставленные в хронологическом порядке. Несколько компьютерных сбоев

привели к тому, что правительство спонтанно решило разгрузить сервера, а мой все

контролирующий демон–сенатор разбирается с компьютерными глюками по старинке.

– Тук–тук, – зовет меня Нора с порога.

– Чем занимаешься? – Я смотрю на нее сквозь оправу очков, пока сама ставлю папку на

полку и, нажимая на кнопку, отключаю голосовую почту и затем вешаю трубку.

– Босс ищет тебя, – говорит она. – Он звонил три раза.

– Правда? – Мой пульс пускается вскачь, когда я слышу, что он объявился. – Я ходила

распечатывать на большой принтер. На моем закончилась бумага.

– Ты была занята, – Говорит она, делая заметку в своем блокноте. – Я заказывала только

для тебя. Но вернемся к недавнему вопросу; Бен хочет поговорить с тобой.

– Похоже, вот почему моргал мой телефон.

– Он заставил меня пообещать ему, что я найду тебя... Позвони ему. Живо.

Я поморщилась, надеясь на то, что нет ничего более серьезного, чем просто пресс–релизы.

– Звучит как что–то очень срочное.

– Не думаю что что–то серьезное. Но ты ведь знаешь, как у него все бывает, – отвечает она

и тут же мой телефон вибрирует на столе.