Unknown - 0acc86eb62c9497ae9cc10c477ef75de

— Застрял?

— Да!

Он поднимает руки, покрытые гипсом, пряча свое лицо в ладонях.

— Просто расслабься, хорошо? — прошу его.

— Расслабиться? Мой член застрял в цилиндрической трубке с гипсом!

— Да, но, думай позитивнее, он мог застрять и в худших местах. Просто остынь и расслабься на мгновение.

Проводя нервным движением по волосам, Тайлер начинает взволнованно ходить из стороны в сторону, пластиковая трубка болтается в разные стороны с каждым его шагом.

— Сделай так, чтобы у тебя прошел стояк, — издаю крохотный смешок. — Тогда, наверное, она сама упадет.

Он поворачивается и сердито буравит меня взглядом.

— Не могла бы ты сходить позвать кого-нибудь, пожалуйста?

— Оу, да, — хихикаю. — Конечно.

Выхожу в коридор, нахожу одного из работников и отправляю его в комнату, в то время пока сама жду в приемной. Когда Тайлер, наконец, выходит из комнаты, он не улыбается.

— Все нормально? Получилось вытащить без потерь? — спрашиваю, когда мы направляемся к лифту.

— Ага.

— Хорошо, — нажимаю кнопку вызова лифта.

Я бы солгала, если бы не сказала, что это все довольно-таки странно, и даже не исходя из очевидных причин. Странно чувствовать, когда кто-то, кто был для тебя близким человеком, стал тебе совершенно чужим. Но в данный момент мы оба стали чужими друг для друга. Эта степень неловкости – самая худшая из всех. Часть меня отчаянно жаждет, чтобы все вновь было так, как раньше, но это невозможно.

— Мне нравится эта футболка, — хитро говорит он. — Это же с их первого концерта, не так ли?

— Я смотрю вниз на потертую футболку группы «Pandemic Sorrow» и киваю.

— Ага.

А во мне бьется лишь одна мысль: «Пожалуйста, ради всего святого, только не упоминай о видео со Стоуном».

— О, круто…

— Ага… — сглатываю.

И вновь воцаряется звенящая тишина. Опять появляется напряжение, раньше бы я извлекла пользу из этого напряженного молчания, но теперь, это уже не так забавно. Быстро бросаю взгляд в его сторону, и он натужно улыбается: «Бл*дь, эти ямочки, что появляются на щеках». Он достает из кармана телефон и пока смотрит на экран, мое внимание приковано к его лицу.

Двери лифта разъезжаются в разные стороны, и мы оба заходим в кабину. Тайлер нажимает кнопку, затем прислоняется к боковой стенке лифта. Его выражение лица остается непроницаемым, взгляд жестким.

— Так мы будем игнорировать друг друга, пока нам не придется работать вместе? — спрашивает он. — Вот как теперь все будет?

— Нет, я просто… Я имею в виду, что у нас нечего сказать друг другу, так?

— Точно, — он издает ироничный смешок, от чего мне хочется придушить его еще больше.

— Просто, я тебя больше не знаю. Ты меня тоже.

Лифт издает звон, когда преодолевает каждый следующий этаж, но он едва тащится.

Тайлер закрывает глаза, качая головой.

— Это не было моей целью в жизни, ты же понимаешь?

— Спасибо, Господи, и на этом.

Он вздыхает.

— Как будто ты невиннее, чем я.

— Отвали, Тайлер. Я работаю на порно-компанию, это правда, из этого следует, что у меня затруднения в денежном плане, именно поэтому я застряла тут. Но я не трахаю потасканных девок с поддельными сиськами перед камерой, — усмехаюсь. — И заметь, это не я рискую подцепить целый букет венерических заболеваний.

— Господи, я уже и забыл, какой злой ты можешь быть.

— Злой?

— Именно, когда ты сердишься, ты становишься чертовски злой. Всегда такой была.

Ничего не отвечаю на эти слова, но он издает смешок.

— Как тогда, когда нам было по девять лет, и ты разозлилась на меня за то, что я нанес на твоих Барби боевой раскрас. Хочешь сказать, что тогда ты тоже не была зла?

Закатываю глаза.

— Ты из тех, кто терпит и накапливает дерьмо внутри себя, а затем в один момент тебя «прорывает», и ты делаешь что-нибудь безбашенное, — говорит он.

— Ты забыл упомянуть, что устроил им сексуальную оргию в огромном бассейне. Это меня добило.

Он звучно смеется.

— И ты прождала неделю, чтобы отомстить мне, — пожимаю плечами, стараясь не рассмеяться, потому что то, что я сделала, было ужасно. — Ты взяла собачье дерьмо и добавила его в автомат для пускания мыльных пузырей, потом смешала его с мыльной пеной. На самом деле, ты взяла его у меня и как будто пошла играть с ним, но затем возвратилась ко мне и с глазами полными слез сказала, что он не работает, ну и что я сделал тогда? Я снял верхнюю крышку и загляну внутрь. А там плавало собачье дерьмо в мыльной пене. Меня стошнило, а ты рассмеялась надо мной.