Unknown - 750c76f11b82488fab6d954fe331a3ae

Мин, руша чучела птиц, падая и вставая - все на бегу. План перерезать ей путь не удался. Вырвавшись из башни, я рухнул на колени и оглянулся, прислушался. Никого. Легкий синий хвост мелькнул над далекой лесопосадкой. Серебристый звук отразился от облаков.

Вперед.

… Я шел, должно быть, час или два. Уже темнело.

Нет ни малейшей надежды догнать Лауру. Башня скрылась из виду. Слишком долго ее искать. Но куда идти?

Остановившись посреди поля, дальний край которого пересекал ряд тополей, мне оставалось только перевести дыхание и сориентироваться по звездам. Я шел на север. Если пойду на восток, есть шанс пробиться домой. Если эта земля под ногами - не прототип эскалатора.

Охватив голову руками, я сел на почву и закурил.

Вдруг издалека раздались плавные и громкие, какие-то надсадные причитания; ветер относил их в сторону, однако можно было определить, что раздаются они рядом. Я повернул голову на звук.

Несколько женских фигур в странном согбенном ракурсе выступили из мрака. В неверном свете Луны можно было заметить, что их семеро и все обнаженные, но их головы украшены платками, цвет которых, может быть, черный. В какой-то миг мне показалось, что на женщинах облегающие сапоги, но приглядевшись, я обнаружил, что это грязь, облепившая их щиколотки.

Впереди шла беременная с длинной изогнутой, словно вывернутой, шеей; в руках она держала икону, которая отсвечивала чем-то зловеще-латунным. За ней тянулись три согбенные фигуры с низко отвисшими грудями. Они раскачивались тяжело, словно маховик с огромным отточенным лезвием из некоего horror movies. На манер бурлаков перекинув ремни через свои плечи, бабы тащили упряжь, влекшую плуг; ручки его вжимали в землю еще две женщины. Беременная громко причитала:

- Ой, опахиваем, опахиваем землю-матушку, от злыдней, от Диавола оберегаем! Чтоб не пройти тебе, злыдень падший, через границу нашу! Ой яко богиню

Землю нареки! Ой ты Джонни Угодник, да помоги нам!

Тишина прерывалась этим заклятием каждые три минуты.

Мое сердце переполнилось состраданием, и вроде бы некстати, к стыду, вспомнилась песня Эдика, где был только рефрен. Похоже, в заклинании использовалась та же структура, потому что музыкой и словами было все вокруг, и припев подчеркивал - или напоминал - о незавидном человеческом бытии и его желании вернуться

Домой - в абсолютное бытие. Бабы провлеклись мимо, низко выгибая спины и врезаясь в землю белыми ногами.

После них остался запах пота и свежевспоротой земли.

В небе - какая-то горластая птица. Подняться… Не остаться в этой траве.

Садомозоль моя, в чашке кофе

ложка Ассоли

as “solо miа”

non solо

non miа

ma

постарайся не падай духом

не впадай в стихи и выражайся прозой, чтобы возврат в бессмысленность пенатов не делал тебя пернатым по свойству гусей, чьи перья макаешь в чернильницу сердца

да.

В полном мраке и безмолвии сделал шаг. Здесь все как прежде. Неспешно вышел за лесопосадку. Теперь - только прямо. Мимо Лимнологического института, мимо химического факультета, мимо панельных девятиэтажек.

Пересек дорогу, пустынную в этот поздний час. Лишь пара автокентавров пронеслась, не оборачивая злобные головы поверх глянцевых капотов.

Вот и мой дом. Остановился возле подъезда, нашаривая ключи в кармане. Закурить?.. Нет. Дома. Ничего не ел весь день. Стакан чаю - и тогда…

Вдруг сзади раздался пронзительный горизонтальный шорох. Едва успев обернуться, упал. Сильнейший удар в плечо. Растрепанная женщина в плаще ушуршала дальше, с криками “Паша, Паша, не улетай!”

Поднимаясь, не без удовольствия почувствовал, что боль в плече вспыхнула и погасла окончательно.

Примечание к главе 18

THERE IS NO TIME… - Время не существует.

Пространство не существует. Денег нет.

www.сознание.com/самиздат (англ.).

19.

Радио бормочет бойко и внятно. Чирикают воробьи.

Яркий теплый день. Пятница.

И тем не менее, я на работе. Пахнет дешевым чаем и плесенью. В редакции пусто, жарко. Передо мной на круглом столе разложены полдюжины отпечатанных на машинке рукописей и десяток фотографий: убиенный царь, Колчак в картузе. Милые радости провинциальной духовности.

За окном цокают каблучки. Золото разлито в воздухе.

Цветение тополей приглушено пылью. С танковым лязгом по плавной дуге в центр движется трамвай.

Рисую макеты. Верстальщицы настолько старомодны, что им требуется макет. Мне нравится это занятие.

Макет - уходящая в прошлое вещь. Есть в нем что-то неисправимо классическое. Это занятие упорядочивает мысли, но только если не вчитываться в текст. Однако придется.