Такис Вюргер - Клуб

Перед залом начали собираться первые зрители. Бои должны были начаться через два часа. Люди освободили место для прохода, как только увидели мою спортивную сумку. Кто-то что-то выкрикнул, кто-то похлопал меня по плечу.

Мы с Шарлоттой посмотрели друг на друга и кивнули головой, прежде чем я вошел в двери холла. Шарлотта выглядела не такой, как всегда, наверное, из-за боя. Я вдохнул запах ковра в вестибюле, который был опрыскан жидкостью с ароматом лимона. Бои проходили в бывшем помещении старого рынка. На вывеске было написано «Шоу-тайм». Я не знал, где располагалась раздевалка, поэтому пошел в зрительский зал и окинул взглядом пустые пластиковые стулья. Сквозь узкие окна на потолке в зал попадало немного света, остальная же его часть лежала в полумраке. В середине был расположен ринг. Я присел на его край, прислонившись спиной к мату. Я подумал о порезе на руке Шарлотты, закрыл глаза, заснул, сам не поняв почему, и проснулся только тогда, когда включили прожекторы. Позже я заметил, что в некоторых ситуациях, когда других мутит от волнения, я всегда остаюсь спокойным. Я посмотрел на свет и попытался сосчитать лампы, но они были такими яркими, что я каждый раз сбивался, как только доходил до середины балки с прожекторами. Я не был уверен, но думал, что одна из ламп – черная.

Ханс

Кабина оказалась на втором этаже. Боксеры сидели на стульях вдоль стены. Джош смотрел какой-то фильм на своем iPad, Супер-Майк ел «Чоко-попс» из пластиковой чашки. Тренеры бегали туда-сюда, тут и там слышалось: «Всегда держи руки прямо» и «Вы этого ждали, парни».

Переодевшись, я спустился вниз, встал за занавесом и смотрел, как в зале собирается толпа. Занавес, сделанный из красного шелка, мягко касался моей щеки. Зал был полон – около 1300 зрителей, все билеты распроданы. Было тепло, пахло попкорном и пивом. В третьем ряду перед рингом сидел Ангус Фарвэлл. На нем был светло-голубой блейзер. Рядом с ним сидела Шарлотта в черном платье с длинными рукавами, слишком тонком для холодного мартовского дня. Порез на ее руке был скрыт рукавом. На шее я увидел цепочку моей мамы.

Первый бой был за Кембриджем. Тео, легковес, был черным. Он двигался так, словно всю свою жизнь только и делал, что боксировал. На лицах зрителей я прочитал жажду крови. Я никогда так и не смогу понять, почему люди смотрят боксерские поединки.

1:0

Вторым боксером был Супер-Майк. Он вошел под одну из арий Вагнера. Некоторые зрители засмеялись. Когда он проходил сквозь толпу к рингу, я увидел, какой он худой. Он превратил свое тело в своего врага.

Я не знаю, существует ли душа, но если она есть, то думаю, бокс может ее изменить.

– Это Супер-Майк, – выкрикнули парни с трибуны.

В углу ринга он встал на колени на пол и три раза перекрестился. Его лицо было серьезным. Раздался удар гонга, соперник левым ударом сразу повалил Супер-Майка на пол и сломал ему челюсть. Я быстро сделал шаг вперед и вышел из-за занавеса, никто не смотрел в мою сторону. Все смотрели на нашего боксера, который стоял на четвереньках. На его лице не было вообще никакого выражения. Слюна стекала по его подбородку. Рефери считал.

1:1

Супер-Майк, спустившись с ринга, шел прямо на меня. Он остановился передо мной и посмотрел на меня так, словно увидел впервые. Его челюсть безвольно висела.

Жрец положил руку на мое плечо.

– А теперь быстро разогреваться, – сказал он.

Я обмахивался перчатками. Я был в холодном поту. Мне не нравились зрители, которые так громко орали. Пару минут я еще попрыгал на скакалке, рассматривая огнетушитель, висевший на стене. Рядом с ним была надпись «В случае необходимости разбить стекло».

Стив, наш боксер в первом полусреднем весе, проиграл по очкам.

1:2

Я долго думал, какая музыка подойдет для моего выхода, и даже посоветовался с Шарлоттой, но тут же пожалел об этом, потому что она предложила мне какой-то шансон. Я не слушал музыку, совершал пробежки без музыки, боксировал без музыки. Я спросил Жреца, могу ли я выйти в тишине, но он только пожал плечами.

В общем, я вышел на ринг без музыкального сопровождения, не поднимал торжественно руку, а просто выбежал на ринг. Почти никто не хлопал. Было такое ощущение, что меня просто не видели. И это было хорошо. Я пролез сквозь канаты, поклонился рефери и посмотрел своему сопернику прямо в лицо.

Он выглядел как пожилой мужчина. В его паспорте боксера Жрец прочитал, что ему всего девятнадцать лет, но, несмотря на это, у него на голове были залысины. Раздался удар гонга. Динь-динь. Соперник начал разыгрывать комбинацию. Он лучше, он просто лучше, я сразу это чувствую. Один из его первых ударов ломает мне нос. Кровь течет по моему горлу, я ощущаю привкус меди. Интересно, откуда я знаю, какой вкус у меди? Так, сейчас нужно держаться на дистанции. Самое короткое расстояние между двумя точками – это прямая. Удар левой, еще раз левой, потом правой. Шотландец действует слишком быстро.