Голодный океан

- Идите первым, а мы следом. Постарайтесь не думать о нас, тогда ваши гости ничего не заподозрят.

Ботанический сад университета Беркли был райским местом. Здесь росло множество удивительных растений, цветов и деревьев буквально со всего света. Всё это разнообразие растительной жизни было великолепно вписано в ландшафт из исскуственных холмов, озёр и проток. В саду было устроено множество фонтанчиков, беседок, искусственных гротов, скамеек, где можно было посидеть в тишине, расслабиться, полюбоваться на залив. Прежде Исмаилов нередко бывал здесь, у него даже имелись любимые уголки. Например, ему нравился участок, где росли кактусы самых причудливых форм и расцветок, а ещё он много раз бывал в совершенно фантастическом месте, где были собраны насекомоядные растения. А вот японский сад как-то особо его не трогал. Наверное, чтобы по-настоящему оценить всю его утончённую прелесть, нужно было всерьёз увлечься восточной культурой и философией.

Больше часа Игорь бродил по дорожкам, ожидая, когда к нему подойдут. Посетителей действительно оказалось мало, и каждый был на виду. А вот полицейских Игорь заметить не смог, как ни старался. Но, к сожалению, сегодня их профессионализм не пригодился – назначившие встречу люди так и не появились.

Вернувшись в исходную точку к оперативной машине, Исмаилов наткнулся на тяжёлый взгляд Родригеса и приготовился к неприятному разговору. Однако за весь обратный путь не было произнесено ни слова.

В отделе их возвращения ожидал капитан Малколм Гуллер. Начальник спокойно выслушал доклад сержанта. Родригес ясно дал понять, что больше не верит Исмаилову, и считает, что тот просто пытается пустить следствие по ложному пути.

Чтобы заручиться поддержкой Гуллера, Игорь поведал ему то, о чём до сих пор умолчал.

- Выходит, Грегори, что за твоим другом-писателем незадолго до его исчезновения следили, - выслушав рассказ, задумчиво произнёс Гуллер. – Он говорил, кого подозревает?

Игорь заколебался. Как объяснить, что вначале несчастный Габор считал, что на него, как на «красного», охотится ФБР, а потом стал подозревать неких таинственных русских. Слишком это напоминает паранойю. Да и где гарантия, что капитан полиции не передаст суть их беседы всё тому же ФБР? И не послужит ли для фэбээровцев это катализатором. Ещё неизвестно, как далеко эта закрытая организация зашла своём крестовом походе против коммунистов и тех, кого они причисляют к врагам нации? Особенно в свете нынешней истерии в американском обществе и затеянной на самом верху «охоты на ведьм».

Исмаилову не однажды приходилось слышать, что под предлогом войны с уголовной преступностью тайная полиция занимается борьбой с инакомыслием. И в ход тут идут любые средства, в том числе взятые из хорошо знакомого фэбээровцам бандитского арсенала. «Нет, пока лучше выдавать информацию строго дозированными порциями, чтобы не поплатиться за свою откровенность» – решил Исмаилов, и ответил:

- Предполагаю, что у моего друга имелись какие-то подозрения, но вообще он был человеком достаточно закрытым.

Гуллер понимающе кивнул, однако поинтересовался:

- А почему ты сразу не заявил об украденных у тебя документах?

Игорь чуть замешкался с ответом, но всё же нашёлся:

- Я вызвал полицию как только обнаружил трупы, и не успел толком осмотреться. Правда, мне в тот же вечер задавали вопрос: все ли вещи остались на месте, не пропало ли что-то из дома. Но вы должны понять моё состояние в тот день. Я просто сразу не сориентировался. И лишь недавно вернувшись домой, обнаружил, что папки исчезли.

Гуллер кивнул и озадаченно потёр подбородок.

- Эти бумаги, они что – настолько ценные?

Игорь неопределённо пожал плечами:

- Наверное, раз за ними так охотятся.

- Послушай, Грегори, - Гуллер внимательно посмотрел на Исмаилова, – ничего больше не хочешь мне рассказать?

- Как будто нет.

Возникла многозначительная пауза. Исмаилов выдержал направленный на него испытующий взгляд, и повторил.

- Да нет, как будто всё.

- Ладно, - детектив хлопнул себя по коленям и поднялся со стула.

- Давай попробуем так: если снова будет звонок, вот тебе телефон ветеринарной клиники. Скажешь, что у твоего пса второй день сухой горячий нос и запишешься на консультацию. Это будет условный знак для нас. Ставить твой телефон на прослушку и организовывать круглосуточное наблюдение за домом мы не станем, чтобы второй раз не наступить на одно и тоже дерьмо. Если этим людям что-то всерьёз от тебя нужно, то они так просто не отстанут.