Голодный океан

- Видишь эту небольшую отметину у него на груди под левым соском рядом со свежей раной? Знаешь что это?

Родригес взглянул мельком.

- Шрам от шила, либо стилета, а может в детстве случайно на гвоздь напоролся.

- Ни то и не другое. Лет двадцать назад этого поляка или француза, - кто он там есть, не знаю, - проткнули штыком. А ещё у него ампутирована часть стопы - тоже после боевого ранения. Сразу видно - мужик бывалый, и смог бы за себя постоять. Выходит одно из двух: либо наш дилетант внезапно ткнул дядьку ножом и случайно угодил точно в сердце, либо там находился ещё кто-то. И это неизвестное нам лицо обладает профессионально поставленным ударом.

- Значит, имел место первый вариант, - упрямо произнёс Родригес.

Гуллер покачал головой.

- Может быть…. Хотя за двадцать лет службы мне ещё не попадался экземпляр, который бы до тридцати лет даже курицы не зарезал, а в один прекрасный день без всякой подготовки взял и мастерски замочил сразу двоих, даже манжет при этом не запачкав. Пойми же ты, наконец, Рико, он лётчик! Белый воротничок войны! Собственноручно мочить людей в рукопашной его не обучали!

Родригес упрямо мотнул головой, его не устраивала игра в поддавки с явным преступником. Гуллер положил руку ему на плечо.

- Просто ты, Рико, недавно у нас в убойном… Ты вон хоть у ребят спроси: обычно неопытный убийца с первого удара вместо сердца в ребро ткнёт, да ещё раз десять-двадцать будет тыкать, прежде чем убьёт, при этом весь в крови перемажется… И между прочим, тому первому покойнику он тоже свернул шею очень аккуратно, как петуху. Что ни говори, а чувствуется определённое мастерство.

Родригес отломал половину спички и вставил себе между зубов - из-за проблем с желудком он пытался бросить курить и должен был что-то постоянно чувствовать во рту вместо сигареты. Но без никотина его раздражение только усиливалось. И почему ему не достался в начальники кто-нибудь порешительней, посовременней! Его шеф был старомодным перестраховщиком со сморщенной мошонкой и ссохшимися от недостатка тестостерона мозгами. Настоящим «волосатым мешком» - так называли состарившихся на службе ветеранов. Будь он моложе и агрессивнее, то не стал бы засерать себе мозги сомнениями, а просто добился бы у прокурора ордера на арест этого умника и дожал бы его здесь. Или хотя бы не мешался под ногами у тех, кто моложе и умней. «Чтоб тебя акула сожрала!» - в ярости мысленно пожелал шефу сержант.

Впрочем, чтобы достичь больших высот, полезно некоторое время иметь рядом сильных врагов. Это поддерживает в тебе злость и кураж. Его отец при любом застолье поднимал обязательный тост: «За наших врагов!». И объяснял тем, кто не понимал: «Благодаря им мы становимся сильнее, движемся вперёд и чего-то добиваемся».

Про себя Родригес знал, что у него хватит мозгов и злости, чтобы вернуть всё, что у него забрали – репутацию, служебный статус, независимость. Он ещё доберётся до самых верхов карьерной лесмтницы! Ведь смог же он когда-то сначала вырваться из пуэрториканского гетто и получить образование, а потом сменить заурядный мундир патрульного на штатский костюм детектива не самого последнего отдела полиции, занимающегося разведкой – внедрением тайных агентов в криминальные структуры и работой с осведомителями.

Он то знал, чтобы сделать карьеру, военную ли, полицейскую - все равно, нужно, чтобы на уме было только повышение, повышение и еще раз повышение. Необходимо помнить, что продвижение по службе само по себе не происходит, его для себя тщательно подготавливают! Для этого надо уметь всегда быть на виду у высокого начальства, рекламировать собственные заслуги и не быть щепетильным в выборе средств.

Наверное, на лице сержанта промелькнуло что-то такое, отчего Гуллер почувствовал неловкость и примирительно сказал:

- Ты же знаешь, Рико, я всегда прислушивался к твоему мнению. Ты почти сразу стал моим заместителем, хотя лейтенанту Флетчеру и ещё кое-кому в отделе это и не понравилось. Но на этот раз, по-моему, ты порешь горячку. Слухи и домыслы к делу не подошъёшь. Прежде чем предъявить яйцеголовому университетскому пижону официальное обвинение надо хотя бы доказать, что он был знаком с зарезанным иностранцем.

Родригес заставил себя улыбнуться:

- Наверное, вы правы, кэп! Надо ещё покопать вокруг этого Исмаилова.

Через несколько минут сержант вышел из кабинета. Улыбка тут же сползла с его лица. Сержант направился к лифту, чтобы спуститься в буфет. По пути он выплюнул спичку мимо урны. Афроамериканский паренёк из гражданского персонала, который мыл шваброй пол, сделал ему вежливое замечание. Сержант резко остановился и повернулся к уборщику.