Голодный океан

- Наверное – неуверенно ответил Исмаилов.

- Да, не очень то приятно, когда в твоём доме произошло такое, - сочувственно произнёс полицейский. – Иногда мы рекомендуем жертвам преступников посетить хорошего психолога или психоаналитика.

- Спасибо за совет, детектив.

- Абсолютно не за что, - сыщик махнул на прощание рукой и уехал.

Игорь задумчиво провожал глазами удаляющийся автомобиль, отлично понимая, что неспроста полицейский напомнил ему о его визите к психоаналитику. Вероятно, это следует понимать, как намёк: «Или ты даёшь мне какие-то внятные объяснения по этому делу, или уж извини, но мне придётся считать тебя свихнувшимся убийцей».

В этот же день Исмаилов на час заехал домой, но сам переезд отложил ещё на пару дней. На следующее утро он как обычно отправился гулять с Сократом. На скамейке, где они всегда отдыхали, кто-то оставил журнал. В передовой статье рассказывалось о казни человека на электрическом стуле. Странное совпадение: несчастного приговорили к смерти за двойное убийство. Репортёр присутствовал на месте событий и наблюдал как за час до казни смертника усадили в старенькое парикмахерское кресло, где обреченному побрили наголо голову и лодыжку правой ноги, чтобы обеспечить наилучший контакт с электродами. « Под парикмахер ской машинкой обнажалась неестественно розовая кожа, которая усиливала общее впечатление приниженности и беззащитности человека, который ещё недавно упивался собственной властью над чужими жизнями - делился впечатлениями репортёр . - Вслед за приговорённым, которого плотным кольцом окружал конвой из шести крепких сотрудников тюрьмы, мы прошли в зал для казней. Здесь, помимо электрического стула — «старого электрогриля» - на жаргоне заключенных, — располагались скамьи для свидетелей и наглухо закрытая будка палача, где размещался электрощит и рубильник, заменивший в наше время топор или меч ».

Далее шло подробное описание процедуры подготовки к самой казни. В конце концов, смертника крепко притянули толстыми кожаными ремнями к стулу, а ноги заковали в специальные стальные зажимы. Обритый череп приговорённого смазали электропроводным гелем, положили на макушку смоченную в солевом растворе губку. После этого на него надели чёрный мешок, чтобы избавить зрителей от ужасного зрелища вылезших из орбит глаз и льющейся изо рта пены. А поверх надвинули металлический шлем.

Сама казнь растянулась на целых полчаса, ибо у приговорённого оказалось крепкое сердце. Четырежды через его тело пропускали убийственное напряжение, и каждый раз врач диагностировал, что смерть ещё не наступила. Журналист описывал, как в помещении появился дым, и некоторым зрителям стало дурно от запаха горелой плоти и экскрементов. Было видно, как у человека на стуле обуглилась кожа на руках…

Под статьёй ручкой был записан телефонный номер. Игорь размышлял до самого вечера, но всё же решил не уклоняться от приглашения к разговору. Его звонка ждали. Неизвестный на другом конце провода первым делом поинтересовался, понимает ли Исмаилов, что полиция не оставит его в покое.

- Но я ни в чём не виновен. И вы это знаете.

- Бросьте вы! Полиции нужен преступник и от вас просто так не отвяжутся. Впрочем, если вас всё же признают сумасшедшим, то вместо электрического стула могут «всего лишь» приговорить к лоботомии.

- Кто вы?!

- В своё время узнаете, - ответил незнакомец. – Главное, что я хочу помочь.

- Хорошо, что вы предлагаете?

- Мы обеспечим вашу защиту. Если потребуется, предоставим надёжное убежище.

- Что в обмен?

- Это не телефонный разговор. Давайте встретимся завтра в университетском ботаническом саду. Там есть японский садик, знаете это место?

- Хорошо, я приду. Как я вас узнаю?

- Просто прогуливайтесь, я сам к вам подойду.

Глава 39

Дом Исмаилов покинул через чёрный ход. Он постарался выскользнуть скрытно, но конечно никакой уверенности в том, что удалось уйти незамеченным, не было. Минут десять пришлось проторчать в вестибюле здания полицейского управления. Наконец, пропуск был выписан и посетитель поднялся на лифте на четвёртый этаж, где располагался отдел по расследованию убийств. И тут его ожидало разочарование. Оказалось, что детектива Малколма Гуллера на месте нет. У его сына случился очередной приступ тяжёлой болезни и начальник «убойного отдела» срочно уехал в больницу. Вместо него на делах остался сержант Родригес - неприятный молодой латинос с гладко зачёсанными назад блестящими чёрными волосами и колючими глазами навыкате. Его брезгливо изогнутый рот с зажатой между зубами спичкой ещё больше скривился, когда он услышал, с чем к нему явился посетитель.