Голодный океан

Взявшись за вытяжной шнур, сержант сделал глубокий вдох, успокаивая готовое выпрыгнуть из груди сердце. Десять футов! Пасть распахнулась во всю свою неимоверную ширь. Родригес непроизвольно вскрикнул, выпустив целый каскад пузырей, и дёрнул за шнур.

Джеффа ослепила сильная вспышка. За секунду до этого он наблюдал снизу за тем, как тридцатиметровое страшилище вплотную приблизилось к напарнику. От зрелища крохотного человечка, шевелящего ручками и ножками перед оскаленной мордой океанского исполина, даже у бывалого акулобойца перехватило дух. Вдруг последовал удар света, будто направленный Божьей десницей. Когда зрение немного восстановилось, Джефф не увидел ни напарника, ни акулы.

Глава 92

Август 1947 года. Район Пасифик-Гров (Южная часть залива Монтерей)

Всё произошло очень быстро. Удар, страшный скрежет, мельканье перед глазами. Потом Игорь обнаружил себя уже в воде - распластавшимся на спине. Вероятно, его вышвырнуло из кабины. Спасательный жилет не дал ему захлебнуться и утонуть, пока он находился без сознанья. Неподалёку плавал крупный обломок крыла, за который он и уцепился.

В кромешной тьме ни черта не было видно - ни береговых огней, ни звёзд над головой. И откуда только взялись эти облака, ведь предыдущей ночью небо было совершенно ясным! Оставалось, надеется, что его несёт в нужном направлении и помогать медленному дрейфу руками. Примерно час Игорь пытался энергично грести, но вскоре мышцы рук онемели от усталости. В голову закралась крамольная мысль: «А если ты ошибаешься и тебя тащит в океан? Тогда какой смысл вообще дёргаться, тратить последние силы!».

Игорь снова перевернулся на спину. Он качался на волнах и размышлял, вслушиваясь в плеск воды. Оказывается, вот оно – такое простое и доступное блаженство – просто отдаться на волю волн. Зачем вообще в своей жизни мы постоянно суетимся, боремся, растрачиваем себя на всякие мелочи и постыдные дрязги. Если жизнь столь коротка и хрупка! Не мудрее ли наслаждаться каждым подаренным тебе моментом бытия! Просто наслаждаться, не засоряя мозг переживаниями. Неужели чтобы понять это, нужно пережить катастрофу и оказаться на грани жизни и смерти?

Мысли в голове текли свободно, подобно дрейфующему в океане куску самолётного крыла. Идиллию нарушил болезненный вопрос: «Разве это справедливо, что я снова остался жив? Почему бог не наказывает меня?». Вспомнился один из последних разговоров с «Консулом». Игорь был так потрясён гибелью своего друга и начальника - декана Фрэнка Руби, что потребовал немедленной встречи с куратором. Его мучило чувство вины, ведь именно из его рук Фрэнк, - этот добропорядочный отец семейства и всеобщий любимец - получил злосчастные пилюли, из-за которых погиб. И это не было роковой случайностью, в чём Исмаилов пытался уверить полицию. Нет, он действовал целенаправленно. Отлично зная, что у Фрэнки настоящая мания пробовать разные таблетки - от успокоительных до тонизирующих, - Игорь специально подсунул шефу психотропный препарат. Но он не желал смерти добродушного чудака! Требовалось лишь временно нейтрализовать начальника, вывести его из игры на месяц-другой. Сделать это было необходимо, ибо Руби начал о чём-то догадываться и мог помешать…

Сама идея принадлежала «Консула» - подсунуть декану препарат, который на некоторое время мягко снизит уровень его способности к критическому мышлению и скрытой агрессии, а заодно «вымоет» из его памяти информацию, которой там не место. Так что декану будет не до того, чтобы копать под подчинённого. При этом Руби ни в коем случае не превратится в полного идиота – так обещал «Консул». Мол, безобидные чудачества, легкое расстройство дикции, милая «профессорская» забывчивость. В общем, ничего серьёзного. От такого его репутация не пострадает. Большинство окружающих вообще могут ничего и не заметить, разве что в семье известного своим властным и подчас капризным нравом декана наступит полная идиллия.

Одним словом, куратор уверил Исмаилова, что для его друга всё обойдётся без последствий для здоровья. Мол, действие препарата хорошо изучено, и через пару месяцев его начальник вернётся в свои прежние интеллектуальные кондиции. И вообще все останутся довольны. Искусственно успокоенный мозг декана получит пару месяцев передышки, и из «отпуска» он выйдет отдохнувшим и посвежевшим.

Потом, когда Руби так страшно и неожиданно погиб, «Консул» на удивление спокойно признал, что лгал Игорю. И жёстко объяснил, почему он так поступил: