Голодный океан

Профессор был настолько уверен в своей версии событий, что собирался даже выбирать, кого показывать публике, а кого оставить на воле для дальнейшего изучения.

- Но я обещал открыть глаза всем этим господам на истинное положение вещей – туманно заверил Смит.

- Что вы хотите сказать?

- А то, что мегалодоны, не смотря на свои ужасающие размеры и мощь, вряд ли живут намного дольше обычных белых акул, чей возрастной предел 40-50 лет! В биологии размеры и сила обычно не влияют на продолжительность жизни. Самые страшные сухопутные хищники в истории планеты - тираннозавры умирали молодыми, редко доживая до двадцати лет. Между тем мы не знаем, сколько лет именно этой акуле. А что если мы преследуем старушку пенсионного возраста?!

Смиту понравилась собственная шутка и он хохотнул. Журналист собирался камня на камне не оставить от стройной теории знаменитого профессора.

- Обещание предоставить в океанариум самку суперакулы тоже скорей всего блеф, - продолжал рассуждать он. – Но даже если Хиггинсу удастся изловить «леди-мегалодон», нет никакой гарантии, что она родит в неволе…

Наконец, у акул часто встречается такое явление как каинизм. Вы что-нибудь слышали об этом явлении?

Игорь пожал плечами, и Смит пояснил, что сам термин заимствован из библейской истории про братоубийцу Каина. Каинизм – это явление, при котором ещё не родившийся детёныш акулы, исчерпав запасы питательных веществ, поступающих через пуповину, пожирает братьев и сестёр прямо в утробе матери. Соседи по матке служат для акулёнка…превосходным кормом! Известен случай, когда биолог, занимающийся изучением акул, вспорол живот мёртвой акулы, запустил руку в её внутренности, и ещё не родившийся «бэби» откусил ему палец!

При этом единственный выживший акулёнок часто очень уязвим для инфекций и нередко бывает съеден собственными родителями.

- Когда я выложил всё это уважаемому профессору и пообещал, что расскажу об этом его инвесторам, - подытожил свой рассказ журналист, - он отказался от намерения дать сожрать меня акулам из моей собственной редакции, и мы пришли к соглашению…

Исмаилову ничего не оставалось, как восхититься хваткости собеседника.

В свою очередь «Цепкий Буль» заметил ему, что на этом судне каждый преследует какой-то меркантильный интерес: одни рискуют ради денег, другие ради славы; третьих привёл сюда профессиональный мотив:

- Вы же выбиваетесь из общего ряда. Зачем вы тут?

- Мне тоже не чуждо тщеславие, - ответил Исмаилов. Журналист конечно ему не поверил, однако допытываться не стал. Вскоре он увидел, что капитан судна присел отдохнуть, и решил воспользоваться моментом, чтобы дополнить будущий очерк интервью с ним.

Смита уже давно не было рядом, а Игорь всё стоял возле борта. Яркие образы появлялись у него перед глазами…

Это случилось с ним вскоре после возвращения из японского плена. Однажды он зашёл в кинотеатр, чтобы посмотреть новую комедию. Перед сеансом крутили военную хронику. Диктор бодро рассказывал о том, что для фашистского рейха настало время расплаты. В рейд на Германию отправлялось сразу по тысяче тяжёлых бомбардировщиков ВВС США «Боинг Б-17» - «Летающая крепость». Теперь воздушные армады союзников методично - днём и ночью стирали с лица земли немецкие города. В ролике подробно рассказывалось об операции под кодовым наименованием «Гоммора». Второй по величине город Германии - Гамбург был засыпан тысячами тонн зажигательных и фугасных бомб. Это вызвало пожар воистину библейского масштаба. Несколько дней в городе бушевал огненный шторм, столб дыма поднимался в стратосферу.

В пропагандистский киножурнал были включены кадры трофейной немецкой кинохроники и рассказы пилотов американских бомбардировщиков. Непонятно было, как такое пропустила военная цензура, но на Игоря увиденное и услышанное произвело крайне тягостное впечатление. Он то думал, что сам только что вернулся из Ада, и худшего места на земле, чем японская каторга, просто быть не может. Но оказалось, что он ошибался…

Ещё очень долго после просмотра того киножурнала он не мог справиться с навязчивыми образами в голове. Они четко появлялись у него перед глазами, настолько четко, что, казалось, он даже может чувствовать отвратительный запах дыма и горящей плоти, проникающий даже в кабины бомбардировщиков, идущих на высоте свыше десяти километров. А там под крылом тысячи мирных жителей сгорали заживо, обращаясь в пепел; задыхались от ядовитых газов в подвалах своих домов. Пламя выжигало кислород, и многие умирали от удушья. Когда огонь из пылающих зданий прорвался сквозь крыши, - над городом поднялся столб раскалённого воздуха высотой около шести километров. Воздух так накалился, что всё, что могло воспламениться, мгновенно сгорало. Кипел асфальт, в окнах плавились стёкла…