Голодный океан

- А-а, ну да… Прости сынок, что я принял тебя за макаронника. Всё дело в твоих пижонских ботинках из крокодильей кожи и набриолиненных волосах…

Охотник довольно крякнул, глядя, как взбешённый полицейский пытается ненавидящим взглядом прожечь дыру у него на лбу.

Через полчаса Джефф объявил, что собирается пойти отлить, и предложил Исмаилову составить ему компанию. Они остановились метрах в двухстах от костра.

- Твой друг мне не нравится, - угрюмо произнёс Джефф.

- Мне тоже, - признался Исмаилов.

- Зачем же тогда ты упросил меня взять его? – удивился охотник.

- Он ведь из полиции.

- Не люблю «фараонов», - веско сообщил охотник. И вдруг на полном серьёзе предложил: - Завтра, когда отойдём подальше от берега - столкнём вонючего латиноса с лодки. Никто ничего не докажет, всё будет выглядеть как несчастный случай.

- Не стоит.

- Ладно, как знаешь, только другого такого шанса может и не представиться.

Они вернулись к костру. Неподалёку прошло какое-то судно. В лёгкой дымке корабля видно не было. Как только шум его двигателя растворился в море, стало мертвенное тихо. Малейшее дуновение ветерка замерло, словно природа боязливо затаилась.

Игорь предостерегающе поднял руку, предлагая вслушаться. Море сделалось спокойным и гладким, как стекло. И в этой зеркальной поверхности отражались мириады мерцающих звезд. Было что-то величественное и грозное в наступившей торжественной тишине. Изредка молчание мира нарушалось непонятными звуками.

- Он тут! – уверенно произнёс Исмаилов.

- Кто? – не понял охотник.

- Тот, за кем мы пришли.

Джефф опешил от такой наглости, затем попытался поставить «туриста» на место:

- Не пытайся задурить мне голову, парень! Можно подумать, что это ты полвека имеешь дело с акулами, а не я.

- Не в этом дело. Просто именно эту я чувствую.

- Скажи ещё, что ты персонально с ней знаком и что…

Охотник не договорил; он вздрогнул и весь выпрямился; стал напряженно прислушиваться.

- А ведь ты прав, Гриша! – наконец, озадаченно прошептал Джефф, уже больше не сердясь на компаньона. – Он там! Дьявол! Пришёл по наши грешные души! Я всегда знал, что в акулах есть что-то дьявольское. Они – пловцы Сатаны. Это то меня в них и привлекает. Не знаю точно, откуда взялся конкретно этот акулий урод, но, по-моему, из самой Преисподней!

Джефф вытаращил глаза, лицо его перекосилось от прорвавшихся эмоций:

- Если ад всё же существует, то дьявольская тварь явилась несомненно оттуда - покарать грешников. После того, что люди творили в последнюю войну, я бы на месте Господа тоже спустил с поводка самых злобных монстров ада!

Глава 67

Осень 1946 года. Тихий океан, секретный полигон «Куба». Район Курило-камчатского глубоководного желоба ( максималь ная глубина свыше 9700 м) и Японского глубоководного желоба (максимальной глубиной 3720 м).

В большинстве секретных документов этот небольшой островок площадью всего два с половиной квадратных километра, а также расположенный здесь «объект» именовались просто цифровым кодом, обозначающем одновременно номер дислоцированной здесь воинской части. Что касается названия «Куба», то его предложил кто-то из приглашённых сюда для научной работы профессоров или находчивый офицер из отдела безопасности. Цель - сбить с толку неприятельских шпионов. Ведь настоящая Куба лежит в тропиках.

Впрочем, от шпионов остров (точнее эта была гряда островов, но основные объекты базировались на самом крупном из них) тщательно охраняли. Прилегающие воды круглосуточно патрулировались военными катерами. При любой попытке пересечения морской или воздушной границы зоны на перехват немедленно отправлялись боевые корабли или истребители.

Особый режим действовал и на самом острове. Вся его территория была разбита на сектора, и для прохода в каждый требовался свой допуск. Лабораторный корпус «красного», - то есть наиболее секретного сектора, - был отгорожен от любопытных глаз двумя рядами колючей проволоки под сильным электрическим напряжением с вышками для часовых.

Для обслуживания и охраны полигона на острове размещался усиленный полк из семи рот. Офицерам за секретность и особые условия год службы здесь засчитывался за три. Подбор солдат тоже был особо тщательным. Это же правило распространялось и на гражданский персонал. Хотя многие учёные и технические специалисты сами стремились попасть на работу в «зону», привлечённые большими окладами, премиальными и всевозможными льготами. Так что вербовщики могли придирчиво выбирать нужных им профессионалов из большого числа претендентов.