Голодный океан

И с самого начала всё как будто складывалось против безрассудной затеи. На выходе из залива путь лодке преградил пограничный катер. Он вышел им наперерез с завыванием сирены. На ходовом мостике катера рядом с рулевым матросом потягивал пиво мужик в капитанской фуражке. Когда суда сблизились, Джефф отдал ему честь, приложив кончики пальцев правой руки к козырьку своей кепки-бейсболки:

- Моё почтение, славной береговой охране соединённых Штатов! Привет, Генри!

- Привет, старый греховодник! – дружелюбно ответил через рупор начальник морского патруля.

- Сколько мы не виделись?

Пограничник на пару секунд задумался, прежде чем ответить:

- Хм…да пожалуй годика полтора-два, как не пересекались.

- Смотрю, всё бегаешь, как старая гончая. На пенсию то не собираешься?

- Сам не уйду, пусть выгоняют. Хотя сейчас начальство с нами - ветеранами не церемонится, сейчас все делают ставку на молодых. Демобилизованные с флота идут к нам косяком. Так что скоро буду искать себе новое место. Как, возьмёшь меня матросом, Джефф?

- Ты же знаешь, Генри - я одиночка: сам себе и шкипер, кок и бухгалтер.

На это пограничник хитро заметил, кивнув на Исмаилова:

- Однако сегодня ты не один.

- Просто повезло. Сезон кончается, а тут вдруг возник шанс подзаработать.

- Да, да, знаю, ты у нас универсал, даже наживку для акул собой подменяешь, - хохотнул пограничник.

- Стараюсь, Генри. Рад был с тобой поболтать, дружище.

- Я тоже, Джефф. Хотел бы сказать, что только ради этого тебя и тормознул. Сам знаешь, самые хорошие новости - это отсутствие новостей. Но, к сожалению, должен сообщить, что действую по запросу полиции.

- К чему мы им?

- Черт их разберёт! Откуда мне знать, приятель. Может, в Вашингтоне приняли новый закон о защите акул, и тебе хотят пришить серийное убийство. А может контрабанда.

- Учти, Генри, если меня снова потащат в суд за контрабанду спиртного, как тогда в тридцать втором, то я вызову старого лысого хрена в свидетели своей кристальной честности – пообещал охотник.

Пограничник рассмеялся и снял с головы фуражку, на солнце заблестела внушительная лысина. Разговор закончился так же, как и начался – на шутливой ноте:

- Боюсь тогда, старина, вместо пенсии меня тоже упекут за решётку, - ответил охотнику лысый офицер. - С твоей репутацией и неумением держать язык за зубами ты уже лет пятнадцать дышишь вольным морским воздухом в кредит. Так что уволь.

Напоследок пограничник объяснил, где найти пославших его полицейских, пожелал им удачи.

На берегу возле кирпичной пристройки к заброшенному маяку стояла знакомая машина. Место было выбрано уединённое. Тем не менее, Исмаилов постарался убедить напарника, что сумеет сам решить проблему. Матёрому охотнику было не по душе, что его отодвигают на вторые роли. Он к этому не привык и страшно злился. Но так как они договорились, что в этой экспедиции Исмаилов будет вроде как за капитана, то моряк пошёл на хитрость, заявил, что ему тоже надо зайти в дом, так как он не может зажечь свою сигару на ветру.

- Не обижайтесь, Джефф, - прямодушно обратился к напарнику Игорь, - но этому полицейскому нужен только я. Мы просто напрасно потеряем время.

Игорь вошёл в дверь. Внутри пахло сыростью и старой штукатуркой. Он поднялся по скрипучей лестнице. В глубине пустой комнаты возле окна сидел жгучий брюнет в одежде цветов ночи.

- Сержант Родригес? Вот так сюрприз! – Исмаилов сделал вид, что удивлён. – У вас снова появились веские основания увидеть меня?

Солнечный свет из окна слепил Исмаилова; прикрывая глаза рукой, он услышал вкрадчивый голос, в котором чувствовалась едва сдерживаемая ярость:

- Да, да, начальство запретило мне вас беспокоить без веских на то оснований. Но у меня появилась информация, что вы решили скрыться и для этого наняли лодку.

Исмаилов подошёл ближе и, наконец, увидел лицо сержанта. Родригес находился в несколько «туманном» состоянии, но странное дело от него не пахло спиртным. Похоже, что темпераментный южанин просто ошалел от злости из-за того, что ему мешают разобраться с подозреваемым; и, следовательно, он может пролететь мимо освободившейся должности, к которой страстно стремится. Игорь не без удовольствия наблюдал, как коп бесится от собственного бессилья.

- Уверяю вас, сержант, я никуда не сбегу. Если не верите, можете хоть позвонить моему адвокату. Если забыли, его зовут Ян Слонг, и он мастер ломать карьеры зарвавшимся полицейским.