Голодный океан

Тич будто описывал ситуацию Исмаилова:

- У них везде свои люди, в том числе в полиции. А вообще-то они могут представиться кем угодно. Так что верить нельзя никому.

Исмаилов хотел было возразить, что он не совершил ничего дурного, ведь он вырос в Америке и воевал за эту страну. Но Джон уже сменил тему. Он заговорил об одном своём приятеле, который в свою очередь имеет высокопоставленного знакомого в пароходной компании, специализирующейся на массовой перевозке эмигрантов из бедных стран.

- Билеты у них очень дешёвые, зато они не стесняются экономить на всём остальном. Основой пассажирского рациона на борту у них является мясо самых дешёвых отрубов: вперемешку говядина, свинина, а то и конина. Всё это рубится в фарш, чтобы труднее было разобрать, откуда что взялось, обильно сдабривается луком и специями, отбивающими подозрительный запах, и заранее формуется в виде тефтелей размером с кулак. В корабельном меню они обозначаются словом frikadelle.

По прибытию в Америку остатки немудрящего корабельного пайка уже давно превышают сроки годности. Поэтому всё несъеденное в пути спешно распродаётся по бросовым ценам – прямо тут же в порту. Обычно оптовые порции «фрикаделек» закупают специально приехавшие из глубины страны нещепетильные бизнесмены. Эти деловые люди торгуют здоровенными шарами из сомнительного фарша на сельскохозяйственных ярмарках, сельских базарах и просто на улице, - там, где риск, что отравившиеся клиенты смогут потом отыскать тебя, чтобы потащить в суд, минимален.

Игорь не мог понять, зачем Тич это ему рассказывает, и только из уважения к бывшему командиру, слушал его.

- А ещё за этим мясом присылают грузовики компании, занимающиеся уничтожением крыс и отловом бродячих животных. Но в этот раз на складе пароходной компании скопилось почти десять тонн «крысиного» мяса.

И здесь Тич сделал Исмаилову неожиданное предложение:

- Если хочешь, я мог бы договориться, чтобы его отвезли в море и сбросили там, где ты укажешь. Сам понимаешь, лучшей приманки тебе не найти.

В бардачке у Тича будто специально оказалась припасена военно-морская карта побережья. Он развернул её и вопросительно взглянул на Исмаилова:

- Так куда прикажешь вывалить угощение?

Глава 63

Июнь 1942 года, тихоокеанский атолл Зури.

С первых шагов по деревне Игорь и Клео почувствовали идущее от аборигенов недоверие и враждебность. Старейшины стали о чём-то расспрашивать пришедшего вместе с гостями соплеменника. Инвчико что-то отвечал им, кивая на чужеземцев. При этом лица вождей мрачнели.

Клео уныло шепнула Исмаилову:

- Похоже, трюк с вашим перевоплощением в акулу не удался.

- Ну и что?

- Вы просто не знаете обычаев и нравов аборигенов. Это неудача может стоить нам жизни.

И действительно островитяне смотрели враждебно и угрюмо. Вдруг у самой головы Исмаилова одна за дугой пролетели две стрелы. Игорю показалось, что туземцам захотелось проверить его мужество: десятки внимательных глаз оценивающе впились в его лицо. Однако не собственная безопасность волновала сейчас молодого человека, и Клео это почувствовала:

- Только не пытайтесь меня защищать. Этим вы только спровоцируете их.

Туземцы надвигались на них, принимая воинственные позы и издавая устрашающие крики. Куда бы Исмаилов не глядел, он всюду натыкался на угрюмые злые физиономии. Один юнец оказался настолько нахален, что подбежал почти вплотную и широко замахнулся не него. Наконечник его копья остановился всего в нескольких сантиметрах от лица Исмаилова. Посчитав, что напугал чужака, молодой туземец повернулся к соплеменникам и горделиво потряс оружием. Затем снова развернулся к чужаку и ткнул лейтенанта несколько раз пальцем в грудь, после чего принял положение человека, замертво упавшего на землю, даже прикрыл глаза и высунул язык. Такие вещи были понятны и без слов. Конечно, это была угроза лишить его жизни. Игорь кивнул, показывая, что понимает смысл пантомимы. И так как оружия у него не было, лейтенант засучил рукава и встал в боксёрскую стойку:

- Давай на кулаках! Ну, что же ты! Сдрейфил?

Островитяне удивлённо уставились на него. Удар прилетел откуда-то сбоку. Кто и чем его огрел по голове, Игорь не понял, ибо сразу отключился.

…В себя он пришёл уже на берегу океана. Над ним склонилось тревожное лицо Клео. Голова его покоилась у неё на коленях. Клео протирала ему виски и лоб мокрой губкой. Всё племя собралось тут же. Но о европейцах на время все забыли, в их сторону никто даже не глядел. Туземцы напряжённо всматривались в ночное море. Совсем неподалёку, сразу за коралловым рифом происходило что-то зловещее. Правда, во мраке было не разобрать, что именно там твориться, но слышны были сильные всплески, треск ломающегося дерева и ужасные вопли людей.