Âåðà - tmp0

Она могла вообразить вес и тепло ребенка в своих руках, его запах и гладкость его кожи. Мальчик или девочка — ей было все равно. И тот и другой будет для нее бесценен. Маленький Понго или Пердита. Реет или Скарлетт. Зевс или Гера. Женщина-загадка или капитан Америки. Она лежала по ночам без сна и придумывала длинный список возможных имен, и этот процесс казался ей восхитительным.

Согласно Брайди — и законам здравого смысла, она должна была решить, какова будет роль Джека. Было легко поддаться праведному негодованию, но, без сомнения, в дело был вовлечен еще один человек. Ребенок, у которого двое родителей и который заслуживает самого лучшего из всего, что могла предложить Сара. И не обязательно было говорить ей, что вынашивать ненависть и гнев по отношению к его отцу — плохая мысль.

После собрания Глория Мартинес подошла, чтобы обнять ее.

— Я по-настоящему счастлива за вас.

— Спасибо. Я все еще не привыкла к этой новости.

— У вас полно времени, чтобы спланировать все.

Она кивнула.

— Когда я была замужем, я так хотела ребенка, что иногда не могла рассуждать здраво. Я была уверена, что это единственное, чего не хватает в моей жизни, и что, если я забеременею, все встанет на свои места.

— А теперь?

В конце концов Сара улыбнулась:

— Сейчас, когда я снова собираюсь быть одна, мне не нужен ребенок, чтобы склеить свой брак. — Она погладила рукой живот: жест, который стал ее привычкой. — Но я все еще хочу этого ребенка больше, чем сделать следующий вздох.

— Это хорошо, — заключила Глория. — Ребенку было бы трудно склеить рассыпающийся брак. Это дикое предположение, но мне кажется, детям лучше, когда они — просто дети.

Сара кивнула, глядя, как двое новеньких уходят, мужчина и женщина. Он открыл ей дверь, затем последовал за ней на парковку.

— Как насчет свиданий? — спросила Сара.

— Некоторые люди встречают себе пару в группе, но такое случается нечасто.

Сара вспыхнула:

— Я не имею в виду эту группу. Просто… в общем и целом.

— Значит, никого конкретного вы не имели в виду?

— Нет, о боже… нет. — Однако при этих словах сознание Сары нарисовало вполне конкретный образ.

За кофейным столиком Глория взяла знакомую сумку с знакомым логотипом и инициалами ГФД.

— Вы работаете в департаменте? — спросила Сара.

— Да. Я пожарный. Инженер на самом деле.

— Может быть, вы работаете с Уиллом Боннером?

— Точно. — Глория надела куртку и освободила волосы из-под воротника.

— Именно он отвез меня в поликлинику в тот день, когда я узнала, что беременна. Не знаю, что бы я без него делала.

Глория перебросила сумку через плечо и одарила Сару улыбкой.

— Многие люди чувствуют то же самое к Уиллу.

Аврора избегала Сары. Она начала делать это не думая, но позже осознала, что серьезно удручена. Она не была счастлива из-за того факта, что ее папа и Сара в конце концов встретились.

«Она мой друг», — хотелось Авроре сказать отцу. Однако она знала, что не может сказать этого. Это прозвучало бы совершенно по-детски.

Когда она получила эсэмэску от Сары, где та просила встретиться с ней после школы, она испытала искушение проигнорировать приглашение. Но проблема была в том, что Сара ей нравилась и ей хотелось, чтобы они остались друзьями.

Забросив рюкзак за спину, она вышла из автобуса одной из первых, вместо того чтобы дожидаться Мэнди и остальных в надежде, что однажды они пригласят ее пройтись с ними. Это было уже кое-что. Во всяком случае, она прекратила свои ужимки с целью стать частью группы.

Сара была именно там, где и говорила, с Фрэнни на поводке, обнюхивающей заросли дикой полыни. Аврора осмотрела Сару встревоженным взглядом.

— Вы в порядке?

Та ухмыльнулась:

— Обещаю, что не свалюсь тебе на плечи, как в тот раз.

— Спасибо. Это была бы для меня слишком большая драма.

— Так что я полагаю, твой папа не особенно много распространялся о том, почему я плохо себя чувствовала в тот день, — сказала Сара.

— Он сказал, что это ваше дело, и еще доктора.

— Я не согласна. Ты заслуживаешь того, чтобы знать, и, кроме того, это не секрет.

Аврора сконцентрировалась. Была ли это какая-то странная болезнь? Аврора точно знала, что мать Сары умерла молодой, от чего-то ужасного. Не унаследовала ли Сара ту же предрасположенность?

— Ну хорошо. Говорите.

— Выяснилось, что я жду ребенка.

Словно идиотка, Аврора не могла придумать, что сказать. Частью ее реакции было облегчение. Теперь она понимала, что совершенно глупо было опасаться, было просто паранойей тревожиться о том, что папа и Сара начнут встречаться. Разводясь и одновременно будучи беременной, Сара просто не могла думать о парнях.