Âåðà - tmp0

Брайди не поднимала взгляда от своих заметок.

— Может быть, вы станете друзьями теперь.

Сара направилась к городской пристани, где скамейки вдоль дока глядели на бухту, великолепное местечко, чтобы посидеть и посмотреть на горизонт, размышляя о трудных предметах. Это было также одно из немногих мест, где работал мобильник. Она знала, что должна сделать этот звонок, но маленький серебристый телефон в ее руке был тяжелым, как свинец, и холодным.

Она прошла мимо матери с дочерью, которые делали покупки через окошко магазина, оживленно болтая, обсуждая выставленные сумки ручной работы. Она мгновенно смогла определить, что это мать и дочь, не из-за очевидного семейного сходства, но из-за близости между ними. У них была одинаковая осанка, когда они наклонялись изучить что-то в витрине, и они одновременно повернулись, чтобы посмотреть друг на друга.

Неожиданный приступ ностальгии охватил Сару. «Я беременна, мама, — подумала она. — И я никогда не скучала по тебе больше, чем сейчас».

Бабушка и тетя Мэй обняли ее, когда она сообщила им новость. Они сияли счастьем и говорили правильные вещи. Но в центре всех эмоций Сара ощущала — и ничего не могла с собой поделать — огромную зияющую дыру. Беременность — это чудо, которым жена должна поделиться с мужем, а потом с матерью.

Ее охватило головокружение и сентиментальное чувство. Ребенок. У нее будет ребенок, и она отдала бы все на свете, чтобы поделиться этой новостью со своей матерью. Она представила себе заброшенный станок в доме отца, на котором все еще была натянута кашемировая ткань, цвета розы весной.

— Сегодня, мама, — прошептала она. — Я расскажу тебе о своих мечтах сегодня вечером.

Джек может подождать, решила она, убирая телефон. Она вошла в бакалею и купила базовый набор еды — яйца, лимоны, апельсины, картошку, яблоки, брокколи, еду для собаки. Она все еще была склонна испытывать тягу к странным вещам, но была решительно настроена позаботиться о себе.

— Мой холодильник будет виртуальным монументом великой пищевой пирамиды, — поклялась она.

Выходя из магазина, она прошла еще мимо трех женщин, в надежде, что они не заметили, как она разговаривает сама со собой. Очевидно, нет, они были слишком заняты друг другом. Все три женщины были настолько привлекательные и стильные, что вполне могли бы принадлежать к составу актрис «Секса в большом городе». Три подружки, которые смеялись и болтали. Подружки. Но теперь у нее была концепция. «Я беременна, — хотелось ей сказать им. — Разве это не замечательно?»

Она подумала, не позвонить ли парочке друзей в Чикаго, чтобы сообщить им новость. Но большинство этих друзей были дружны с Джеком «навеки». И они не шутили. В мире Джека связи устанавливались в юном возрасте и выдержали испытание временем.

«Здесь, — подумала она, чувствуя тошноту и жжение злости в животе. — Теперь я готова. Я могу сделать этот звонок».

Она решила поехать куда-нибудь в более укромное местечко. Она знала, где именно ее телефон получит хороший сигнал от башен маяка Поинт-Рейз. Пока она ехала, размышляла о том, что ее ребенок растет здесь, окруженный поразительной красотой морского берега, волнами, разбивающимися о вздымающиеся утесы, таинственным туманом, окутывающим берег моря, и зеленой тенью лесов. Она в первый раз позволила себе нарисовать мысленную картинку настоящего ребенка, босого и легкого, словно фея, бегущего по цветущему полю или играющего в песке на залитом солнцем пляже. Она улыбнулась воображаемому ребенку, зная, что она идеализирует его, но для чего еще бывают мечты наяву?

Она въехала на гравийную парковку рядом с болотистым местечком с похожей на зеркало лагуной и толстым тростником, бахромой окаймляющим воду. Ожидая, пока ее соединят с номером Джека, она смотрела на голубую цаплю на ножках-палочках, бродящую по мелководью. Неподвижная, словно статуя, птица ловила рыбу, отлично зная, что наилучший способ исполнить задачу — это ничего не делать. Она, похоже, даже не дышала, но Сара представила, как бьется ее сердце, когда ее глаза-бусинки исследуют чистые воды бухты в поисках добычи. Она подумала, сколько готова ждать цапля?

— «Дэйли констракшнз». — Миссис Бродски, исполнительный секретарь Джека, была одной из тех верных друзей, которые были преданы семье «навеки».

— Это Сара. Мне нужно поговорить с Джеком, пожалуйста. — Она вытащила маркер, который всегда лежал в сумочке.

— Я посмотрю, свободен ли он, Сара. — В голосе миссис Бродски звучало неодобрение. Нет сомнения, что она и все остальные полагают, что Джек — жертва, отвергнутый своей странной женой из Калифорнии.