REAL_AL - Глава 1

глазеющей толпой зевак, и, судя по тому, что она услышала от одного старика и женщины, все

сделала просто отлично. Может ей показалось, но один или два человека даже смутились, когда

старичок с длинной бородой сказал с улыбкой: «У девчонки, умеющей сложить вместе сломанные

кости, не будет проблем с поисками мужа». Но представление закончилось, и люди потихоньку

начали подниматься обратно в гору… и тут прибыла карета, и что еще хуже – она остановилась.

7

Терри Пратчетт. Плоский мир. Я надену чёрное.

На ее борту красовался герб семейства барона. Из нее вышел молодой человек. Приятный на

свой лад, но в равной степени ведущий себя так скованно, что его можно было использовать вместо

гладильной доски. Это был Роланд. Не успел он и шагу ступить, как из кареты раздался очень

недовольный голос, сказавший, что тот должен был дождаться, пока форейтор откроет ему дверь, и

что он должен поторопиться, потому что они не собираются здесь торчать весь день.

Молодой человек поспешил к толпе и все стали прихорашиваться, поскольку, в конце–концов, он

был сыном Барона, который владел большей частью Мела и ему принадлежали почти все дома в

округе, и хотя он был приличным мальчуганом, немножко вежливости в общении с его семейством

не помешает…

– Что произошло? Все в порядке? – спросил он.

Жизнь на Меле была приятной, и взаимоотношения между господином и слугами основывались

на взаимоуважении, и тем не менее, фермеры унаследовали идею, что слишком болтать с сильными

мира сего не очень мудро, особенно если сболтнешь чего-нибудь лишнее. В конце–концов, камера

пыток никуда не исчезла из подвала замка, хотя ею и не пользовались несколько сот лет… но лучше

будет постоять в сторонке, в безопасности и позволить вести разговоры ведьме. Если у нее будут

проблемы, она всегда сможет улететь.

– Боюсь, это один из тех несчастных случаев, которым было суждено случиться, – ответила

Тиффани, отлично сознавая, что она оказалась единственной женщиной, которая не сделала реверанс.

– Несколько сломанных костей, которые непременно срастутся и пара синяков на лицах. Все уже

улажено, спасибо за внимание.

– Вижу, вижу! Отличная работа, юная леди!

На какое–то мгновение Тиффани задумалась, не укусить ли его. Юная леди , и от кого…? От

него? Это было практически, но не окончательно, оскорбительно. Но, похоже, больше этого никто не

заметил. В конце–концов, это был тот язык, на котором привыкли общаться баре, когда хотят

казаться милыми и дружелюбными.

«Он пытается общаться с ними, – подумала она, – как инстинктивно делал, и отлично справлялся, его отец. Но нельзя разговаривать с людьми так, словно ты на митинге».

А в слух она сказала:

– Большое спасибо, сир.

Что ж, до сих пор все шло не так уж плохо. Но тут открылась дверца кареты и на землю

опустилась одна из изящных белоснежных ножек. Это была она: толи Анжелика, толи Летиция, толи

еще какой–то цветочек с клумбы. На самом деле Тиффани отлично знала, что это Летиция, но разве

внутри собственных мыслей она не может немного повредничать?

«Летиция! Ну, что это за имя? Что–то среднее между салатом латуком и чихом. И вообще, кто

эта Летиция такая, чтобы не пускать Роланда на ярмарку? Ему следует находиться здесь! Его отец, если б ему позволяло здоровье, непременно пришел бы! Вы только посмотрите! Белые туфельки!

Сколько они продержались бы на ноге того, кто действительно работает?»

Тут она сказала себе: «Стоп» Повредничала и хватит».

С похожим на страх выражением Летиция посмотрела сперва на Тиффани, потом на толпу и

сказала:

– Давай уедем, пожалуйста? Матушка беспокоится.

Наконец карета уехала, оборванец в рваной шляпе с шарманкой, слава богу, ушел, солнце село, а

некоторые люди остались ночевать в теплых сумерках. А Тиффани в одиночестве полетела домой – в

вышине, где только совы и летучие мыши могли видеть выражение ее лица.

Глава 2

Кошмарная музыка

Ей удалось часок подремать, пока не начался форменный кошмар.

Что ей особенно хорошо запомнилось из событий той ночи – это стук головы господина Петти об

стену и перила, когда она тащила его тело, сперва стянув с кровати и затем, воспользовавшись

испачканными простынями, вниз по лестнице. Он был довольно крупным мужчиной. При этом он

наполовину спал, наполовину был в стельку пьян.