REAL_AL - Глава 1

Матушка, я знаю, почему вы тут. Для того, чтобы убить меня в случае моего провала, не так ли?

– К чёрту! – ответила Матушка Ветровоск. – Ты – ведьма. И хорошая. Но некоторые из нас

полагают, что для общей пользы стоит настоять на нашей помощи.

– Нет, – ответила Тиффани. – Это моё владение. Моя головная боль и мои проблемы.

– И не важно какие?

– Именно!

– Ну, что ж. Я благодарю тебя за подобное отношение и желаю… нет не удачи, а уверенности! –

Среди ведьм послышалось шушуканье, и Матушка резко рявкнула: – Она приняла решение, дамы, и

закончим на этом. Так то!

– Никто не спорит, – ответила за всех Нянюшка Ягг с улыбкой. – Мне его даже жаль. Пни его…

знаешь, пни его везде, куда достанешь, Тифф!

– Это твоя земля, – сказала миссис Прост. – Когда родные стены помогают, ведьма просто не

может не справиться.

Матушка Ветровоск кивнула, соглашаясь:

– Если ты позволишь гордости руководить собой, значит, ты проиграла заранее. Но, если ты

возьмёшь гордость за шкирку и оседлаешь её, словно жеребца, тогда ты, скорее всего, победишь. А

теперь, думаю тебе, Тиффани Болит, нужно подготовиться. У тебя есть план на утро?

Тиффани взглянула в острые голубые глаза.

– Да. Не поддаваться.

– Отличный план.

Миссис Прост пожала руку Тиффани своей, покрытой бородавками, и сказала:

– По счастливой случайности, девочка моя, мне тоже нужно двигать, чтобы расправиться с

чудовищем…

Глава 14

Сгоревший Король

Тиффани знала, что выспаться этой ночью не придётся, поэтому даже не пыталась отправиться

поспать. Люди кучковались друг с другом, беседовали, на столах по-прежнему оставались еда и

напитки. Возможно, именно благодаря выпивке они не сразу соображали, как быстро и то и другое

исчезает, но в одном Тиффани была уверенна – она чётко слышала шум, доносящийся с потолочной

балки. Разумеется, ведьмы и сами отлично умели запасаться едой, рассовывая её про запас по

карманам, но Фиглы легко могли обставить любую из них, просто взяв числом.

Тиффани бесцельно бродила от одной группы людей к другой, пока Герцогиня не направилась в

свои покои наверху. Она не стала её преследовать. И Тиффани была настроена решительно – не

преследовать. Она просто случайно пойдёт в ту же сторону. И бросившись наперерез коридора, когда

за женщиной захлопнулась дверь, она сделала это вовсе не для того, чтобы подслушать. Разумеется, у

неё и в мыслях не было ничего подобного.

Она оказалась под дверью как раз вовремя, чтобы услышать гневный окрик, и ответ, произнесённый голосом миссис Прост:

– Так-так, Дейдре Парсли! Сколько лет, сколько зим! Скажи-ка, а ты всё ещё можешь сбить

131

Терри Пратчетт. Плоский мир. Я надену чёрное.

ногой шляпу с головы мужчины?

А потом воцарилась тишина. И Тиффани решила побыстрее убраться, потому что дверь была

довольно толстой, и кто-то мог застать её с надолго прижатым к ней ухом.

Поэтому она спустилась вниз, и как раз успела поболтать с Длинно-Высоко-Коротко-Толстой

Салли и миссис Случайность, которая, как оказалось, была совершенно слепой, что, конечно, было

несчастьем, но не большой – для ведьмы – трагедией. У них всегда есть про запас ещё пара-тройка

органов чувств.

А потом она решила спуститься в склеп.

Вокруг могилы Барона было навалено много цветов, но ни одного цветочка не было положено

сверху – потому что мраморная крышка была такой прекрасной, что ни у кого не поднялась рука

опозорить её даже розами. Камнерез высек самого Барона в доспехах и с мечом в руке, и работа была

настолько превосходной, что, казалось, он в любой момент подняться и уйти. По углам горели

четыре свечи.

Тиффани прошла взад-вперёд между древними каменными баронами. Тут и там рядом с ними

находились их жены со смиренно сложенными на груди руками. Как это было… странно. На Мелу не

были приняты надгробия. Камень был слишком дорог. У них было кладбище, и где-то в замке

хранилась книга с картами кто и где похоронен. Единственным обычным человеком о ком осталось

на память хоть какое-то надгробие, что указывало на необычное уважение этого человека – была

Бабуля Болит. Кованные железные колёса и котёл от печки на месте её пастушьего фургончика

скорее всего сохранятся на добрую сотню лет. Это было доброе железо, пасущиеся овцы

поддерживали вокруг ровный, будто скошенный косой, уровень травы, а жир с их шкур, когда они