Customer - КЛАДОИСКАТЕЛЬ

шоколадкой угостят. Кристина, угости Яфу Марковну».

Но Яфа не собиралась отступать. Она решительно схватила Кагановича за

руку и потащила в кабинет. Каганович притворно закатил глаза и поднял руки:

«Сдаюсь, капитулирую перед красотой. Никого к нам не пускать!»

– Павел Алексеевич, вы всё же могли бы мне рассказать…

– А я так думаю, что это ты могла бы мне рассказать. Должна была

рассказать.

– Что именно?

– Тебе дали команду – никаких контактов без моего ведома. Так было? А ты

вышла на связь с Калининым. И спугнула его. Чуть не завалила всё дело! А если

бы он убежал куда-нибудь на Тибет? А?

– Павел Алексеевич, я поняла, что вы хотели завязать со мной неформальные

отношения… Но, понимаете, у меня был приказ… Может, я не так себя повела…

На самом деле я вас очень уважаю…

– Яфа, радость моя, ну не теряй лицо. Что ты мельтешишь? Ты ещё

раздеваться начни. Боже мой, какая дешёвка, я ценил тебя выше. Ты считаешь, что я паду, сражённый, вот на этот ковёр? И ты овладеешь мной, не сходя с

места?

– Нет, я совсем не это хотела сказать…

– Тебе и сказать нечего. Посмотри, как ты унижена. Хочу – имею тебя. Хочу

– выдам замуж за охранника.

Олигарх радостно заржал, откинулся в кресле, положил ноги на стол. И вдруг

сбросил улыбку, жестом показал на кресло:

– Ладно, садись. Поговорим о делах наших скорбных.

– Мне нужно увидеться с Владимиром.

– Не знаю, обещать пока не могу. Состояние у него неважнецкое. Упрямится, косит под дурачка. Но мы ещё далеко не все методы перепробовали.

– Павел Алексеевич!..

– Да что ты заладила! Я давно понял, что ты влюбилась. Это, конечно, непрофессионально. Но я ничего не сказал твоим обрезанным начальникам.

Девушка сохнет не по мне, а я терплю… Понимаешь, Яфа, мне наплевать на твои

чувства. Мне нужны деньги. И я их получу.

– Вы хотите получить свой гонорар за Менору? Я могу вам помочь.

– Конечно, и поможешь, когда прикажу. Пойдёшь к нему. Вот там уже и

будешь медленно и красиво расстегивать пуговки. Но не сегодня. И не завтра.

– Сегодня и сейчас.

– Сначала унижается, потом борзеет. – Каганович притворно зевнул, встал. –

Давай, родная, вали отсюда. Вызову, когда потребуешься.

– Нет, Павел Алексеевич. Я не о том. Я предлагаю вам сделку.

– Что ты можешь предложить? Ты даёшь мне, чтобы потом дать ему? Или я

что-то упустил?

– Упустили, Павел Алексеевич. У меня есть координаты места, где спрятана

Менора.

+

Срочно, секретно

Сэру Роберту Стивенсу,

Vauxhall Cross 85, London, United Kingdom

Сообщаю, что «русский Владимир» был захвачен ФСБ 31 января в подземных

коридорах Москвы. Информацию о его местонахождении и готовящейся

операции по поиску так называемой «библиотеки Ивана Грозного» русская

служба безопасности получила от участника операции Александра Штырёва, студента Московского университета. Есть сведения, что эту же информацию

Штырёв продал ещё одной разведке.

В настоящее время «русский Владимир» передан в распоряжение известного

вам «Кагана», фактически являющегося куратором ФСБ. «Русский Владимир»

содержится на подмосковной базе «Бор».

Запрошенных вами данных о заказчике поисков «библиотеки Ивана

Грозного» пока предоставить не можем. Источник финансирования операции

также неизвестен.

Имеется информация о том, что «Каган» запросил у посольства Иордании в

Москве разрешение на вылет группы туристов в город Маан. Возможно, предстоит очередная операция по поиску кладов с участием «русского

Владимира».

Связной 12

Москва, 3 февраля 2011 г.

+

Яфа не жалела о том, что сделала. В конце концов, это Владимир прислал ей

координаты Меноры. Его заслуга. Так по заслугам и честь! Конечно, на кону

огромные деньги. Но стоят ли они человеческих мучений? Крови? Смерти? Кому

это решать? Уж конечно не человеку. Это решает Бог. И Бог, живущий внутри

Яфы, твёрдо сказал ей: спасай! Она сделала что смогла. Пусть судят.

…Конференц-зал был набит до отказа. Каганович вошёл в него в сплошном

блеске вспышек, подсвеченный софитами телевизионщиков, прошёл сквозь толпу

журналистов, пожимая руки всем, до кого смог дотянуться. И каждому улыбнулся

особенно: я помню про вас, я знаю вас, как хорошо, что вы тут. Когда он, наконец, добрался до подиума, грянули аплодисменты. Все аплодировали стоя. Яфа еле