Менандр Array - Комедии. Мимиамбы

Геракл! Что это, малый, — а?

Вломился в дом старик, с ума, что ль, спятил он?

Иль что другое тут? Да что ж другое — а?

150 Клянуся Посейдоном, — видно, спятил он!

Вопит, — да как! Вот будет штука славная,

Коль мне посуду — на пути стоит она —

На черепки всю разнесет… Ишь хлопает

Дверьми! Ну, Парменон, чтоб ты пропал!

155 Вишь, затащил куда! Пойду-ка в сторону!

(Отходит.)

Из дома выходит Демея. За ним следует Хрисидас ребенком на руках и старуха, няняМосхиона.

Демея

Не слышишь? Вон пошла!

Хрисида

Куда? Ох, горе мне!

Демея

В тартарары!

Хрисида

Ой, горе!

Демея

Горе! — правильно.

(В сторону.)

Смущают эти слезы! Перестанешь ты

Ужо…

Хрисида

Что делать?

Демея

Ничего! Дитя с тобой,

160 С тобой старуха… Живо! Ну, проваливай!

Хрисида

Не за дитя ль…

Демея

За это и…

Хрисида

Что значит "и"?

Демея

За это, — в этом зло!

Хрисида

В толк не возьму никак!

Демея

Ты зарвалась, живя в довольстве.

Хрисида

Что с тобой?

Я зарвалась?

Демея

Небось ко мне ты в рубище

165 Пришла, Хрисида, помнишь? — в жалком рубище.

Хрисида

Так что ж?

Демея

Я для тебя был всем, пока тебе

Жилося худо.

Хрисида

А теперь?

Демея

Да не болтай!

Все, что твое, с тобой. Прибавил к этому,

Хрисида, я рабынь… Уйди же из дому!

Повар

(подходя)

170 Припадок гнева с ним. Дай подойду-ка я!

Смотри…

Демея

Чего пристал?

Повар

Ты не кусни меня!

Демея

Сочтет другая женщина за счастие

Мой кров, Хрисида, и богам помолится.

Хрисида

В чем дело?

Демея

Ты ж с ребенком, — хватит этого!

Повар

(в сторону)

175 Не укусил!

(Демее с опаской.)

Но все ж…

Демея

Башку раскокаю,

Коль слово скажешь.

Повар

Вправе ты! Но я уже

Ушел домой.

(Уходит.)

Демея

Ишь важность! Вот ты в городе

Себе узнаешь цену настоящую!

Как ты, гетеры на пиры там бегают

180 За десять драхм, вино лакая чистое,

Пока не сдохнут, или пухнут с голода,

Коль вовремя не смогут окочуриться.

Не хуже прочих с этим познакомишься, —

Поймешь тогда, кто ты и в чем вина твоя!

185 Стой, где стоишь.

(Уходит.)

Хрисида

Ах, что за участь горькая!

(Плачет.)

Входит Никерат, возвращающийся из города. За ним рабведет тощую овцу.

Никерат

Овечка эта, в жертву принесенная

Богиням и богам, устав весь выполнит.

В ней — кровь, на славу кости, желчь в обилии,

Раздута печень, — все, что Олимпийцам впрок!

190 Друзей же, шкурку на куски разрезавши,

Я шкуркой угощу, — она лишь мой удел! 44

(Замечает Хрисиду.)

Геракл! Что это? Пред дверьми стоит в слезах

Хрисида… Да, никто другой, — она и есть!

Что там стряслось у вас?

Хрисида

А то, что вытолкал

195 Меня твой друг хваленый. Что ж еще?

Никерат

Геракл!

Демея?

Хрисида

Он.

Никерат

За что?

Хрисида

Из-за ребеночка.

Никерат

Слыхал от женщин сам — ишь угорелая! —

Что ты дитя взяла и кормишь… Но ведь он

Такой добряк!

Хрисида

Не сразу он прогневался, —

200 Повременив… недавно. Сам же мне велел

Все к свадьбе приготовить… Занялася я,

Вдруг он вбежал, — ну словно как помешанный,

И выгнал вон.

Никерат

Демея? Не свихнулся ль он?

..........

[В рукописи следует пробел приблизительно в сто двадцать стихов. Из дальнейшего ясно, что Никерат предлагал Хрисиде устроиться на время у него в доме вместе с ребенком и старой няней Мосхиона. Уходом их всех в дом Никерата кончался второй акт, замыкавшийся музыкальной интермедией. В начале третьего акта Мосхион, уведомленный Парменоном о подозрениях Демеи, оказывался вынужденным объясниться с отцом. Этому объяснению могла быть посвящена особая сцена, в которой Мосхион открывал Демее, что ребенок, находящийся у Хрисиды, на самом деле не ее, а прижит им, Мосхионом, от Планго́, о чем знает мать последней; что ребенок родился в отсутствие Никерата и что из страха перед суровым характером последнего он с общего согласия был временно передан Хрисиде, которая, выдавая его за своего, самоотверженно прикрывала чужой грех и спасала общее положение. Обрадованный Демея прощал сына, а затем, по уходе последнего, обдумывал, как исправить свой поступок с Хрисидой; к нему выходил Никерат и вступал с ним в разговор, целью которого было убедить Демею помириться с Хрисидой и принять ее обратно к себе в дом. Демея не заставлял себя упрашивать. Не учитывая возможных ввиду характера Никерата последствий, Демея шутливо намекал, что ребенок, пестуемый Хрисидой, в сущности, не ее ребенок, но имеет отношение к семье Никерата. Усмотрев в словах Демеи намек на позор своей дочери, Никерат приходил в бешенство и, не узнав толком, в чем дело, кидался к себе в дом, несмотря на все старания Демеи удержать его и довести объяснение до конца.]