Omenus - Майкл Льюис

«В Леви Штрауса безмерно раздражало то, что он толстый, необразованный и не умеет

себя вести, - рассказывает один из старших маклеров отдела закладных. - Штрауса не

интересовал бизнес Леви. Его не интересовали ни его прибыли, ни его идеи. Его раздражала

невоспитанность Леви. Так обычно говорят, когда кому-то не нравится человек, сидящий рядом с

тобой, - Леви и был тем человеком, который сидел как раз рядом со Штраусом. Штраус сделал

карьеру, уселся на самом верху, посмотрел направо и говорит: „Господи, я-то думал, что сумел

продвинуться наверх"».

У семьи Штрауса (в которую и я входил) были сильные профессиональные возражения

против отдела закладных. Они неодобрительно относились к так называемым эксцессам группы

закладных. Праздники обжорства и весь этот избыточный вес были симптомами более

фундаментальной проблемы. Расходы отдела закладных не удавалось держать под контролем.

Кого это заботило? Всегда важны были только доходы. Несколько маклеров

отреагировали на это так: «Ты намерен менять правила игры и решил начать с нас?» В 1981-1986 годах отдел закладных давал такую прибыль, что вопрос о его расходах просто не

возникал. Но когда доходы пропали, оказалось, что вопрос о расходах тоже важен. В конце 1985

года директор группы продаж правительственных облигаций был переведен в отдел закладных и

стал членом комитета по контролю расходов. Это было вполне сознательное решение. Кто-то

должен был контролировать этот люд.

Многие маклеры по закладным считали, что им недоплачивают, и их босс думал так же, поэтому было логичным использовать расходные статьи, чтобы слегка смягчить эту обидную

несправедливость. У них выработались дурные привычки. «Обычно мы посылали лимузины

компании, чтобы встретить друзей в аэропорту. Мы позволяли друзьям использовать расчетные

счета фирмы для оплаты телефонных разговоров. Боже мой, люди привыкли брать автомобили

компании, чтобы по выходным ездить по магазинам», - рассказывает один из маклеров.

«С расходами творилось что-то ужасное, - рассказывает дама из группы финансирования

операций с закладными. - Один из этой компании представил столько фальшивых счетов о

расходах во время фиктивных визитов к клиентам, что смог на эти деньги купить „сааб"». Это

раздражало людей Штрауса.

Отношение Войта к Раньери было еще более загадочным. Впрочем, и сам Войт был

человеком таинственным. Если другие директора сделали свою карьеру на торговом этаже. Войт

получил свое место благодаря каким-то связям на самом верху. Его кабинет располагался на 40-

м этаже, упоминания о нем можно было встретить в газетах, но никто никогда не видел его

живьем. Я лицезрел его только однажды - на фотографии к статье в «Business Week», где он

стоял рядом с лимузином. В короткой статье сообщалось, что Билл Войт является наиболее

вероятным кандидатом на пост руководителя фирмы Salomon Brothers. Несмотря на

отшельнический образ жизни, именно он и его отдел правительственных облигаций начали

операцию по изничтожению отдела закладных.

В конце 1985 года по настоянию Войта и Штрауса в отделе закладных появился Марк

Смит, бывший до того директором отдела корпоративных облигаций. «Он играл роль шпиона», -

говорит один маклер по закладным. «Он сыграл роль своего рода троянского коня», - отзывается

другой. «Не был он никаким троянским конем, - возражает третий, - потому что мы все знали, что

там внутри, но Майкл нас не слушал». По правде, так у Мортары не было иного выхода, кроме

как впустить этого коня внутрь. Вряд ли он смог бы устоять под натиском Войта и Штрауса.

Только Леви это было бы по силам. На кончике языка у маклеров отдела закладных вертелся

один вопрос: Где же был Леви?

Марк Смит был первым большим хоботом, которого перевели в отдел закладных из

другого отдела (не считая самого Раньери). Отдел всегда отличался чисто семейным духом

сплоченности. Через полгода после появления Смита случилась первая свара. Смит убедил

Мортару перевести Джеффа Кронталя (перевести из отдела маклера, которому

покровительствовал Раньери!) в отдел корпоративных облигаций. Затем Смит настоял на том, чтобы Ларри Штейна, продавца правительственных облигаций, перевести в группу арбитражных

операций по закладным, которая состояла из Натана Корнфельда, Вольфа Нэдулмана и Крейга

Хоукинса. Штейн был согласен на переход при условии, что Нэдулман будет уволен. Нэдулман