Omenus - Майкл Льюис

его репутацией и всем тем, что рассказывали о нем, что было просто немыслимо вообразить

себя обсуждающим с ним за чашечкой чая проблемы единого пути. Каждый знал, где и как он

набрался манер государственного деятеля, но никто -не верил, что это в нем настоящее. Просто

сигнал опасности, как гипнотизирующий недвижный взгляд кобры.

Он отбыл, так и не поделившись с нами ничем действительно интересным, но зато

продемонстрировав, как выглядят вблизи финансовые светила мирового класса. На этом и

закончилось наше знакомство с руководством компании Salomon Brothers.

Мне кажется, что странное поведение нашего руководства было просто реакцией на

свалившуюся им прямо в руки жирную добычу. Они всё еще пожирали индюшку, нафаршированную для них Полом Волкером и кредитным разгулом американцев. Эти простые, скромные люди всю жизнь кормились крохами от сбережений населения, и вдруг неожиданно

перед ними на блюде очутилась большая, жирная, обильно фаршированная птица. Они какими

были, такими и остались, но однажды утром проснулись богатыми и знаменитыми. Изменились

доходы, а с ними и вся жизнь. Только вообразите.

Если вы сдержанный человек, не склонный отождествлять себя со своим банковским

счетом, то, получив откуда-то чек на десятки миллионов долларов, вы, быть может, поведете

себя, как будто выиграли на ипподроме, - начнете скакать, смеяться и заснете со счастливой

улыбкой неожиданной удачи. Но если ваше чувство собственного достоинства намертво связано

с финансовым успехом, вы можете подумать, что заслужили эту поразительную удачу. Вы

примете это как отражение скрытых прежде незаурядных достоинств. И новое чувство

собственной весомости при рассуждениях об уникальности и значительности культуры компании

Salomon Brothers будет всюду сопровождать вас, как сильный запах дешевого одеколона.

На Уолл-стрит почти все относятся к своим деньгам серьезно, независимо от их

происхождения, и наши боссы не были в этом исключением. Всего несколько ветеранов Salomon Brothers относились к новому богатству с недоверием и настороженностью. Не то чтобы они не

считали себя достойными всем этим владеть и пользоваться. Но их беспокоило то, что Америка

все в большей степени жила в долг. (В общем, чем больше человек знал о Великой депрессии, тем сильнее его тревожила проблема кредитного Загула.) Отдел исследований рынка облигаций

возглавлял Генри Кауфман, являвший в то время самый яркий пример раздвоенности сознания.

Он был не только пророком рынка облигаций, но и совестью нашей фирмы. Он говорил

инвесторам, вверх или вниз пойдут цены на облигации. И он настолько часто бывал прав, что

рынки сделали его знаменитым если не во всем англоязычном мире, то, во всяком случае, среди

читателей «Wal Street Journal». При этом Кауфман имел репутацию Мрачного Пророка. В его

честь устроили большой прием, но он, казалось, с нетерпением ждал, когда все закончится. В

июле 1987 года он писал в «Institutional Investor»: Самым поразительным в 1980-х годах было

взрывное, не имеющее исторических параллелей расширение кредитов. Увеличение кредитов

было совершенно несоразмерно росту ВНП и расширению денежной базы. Я думаю, это

произошло потому, что мы освободили финансовую систему и создали финансовое

предпринимательство, но не выработали внутренней дисциплины и системы контроля. Вот

так мы теперь и живем.

Вот такие мы теперь: дикие, безрассудные и все в долгах. Мы, Salomon Brothers, принадлежали к группе главных финансовых предпринимателей. Следовательно, Кауфман

утверждал, что именно мы создали проблему.

Большинство американцев продолжали считать, что Уолл-стрит - это рынок акций, но в

1980-е годы тон и стиль задавал рынок облигаций. Фирма Salomon Brothers была в центре

перемен и жадно заглатывала все, что валилось на нее с небес, радуясь тому, что удалось

оказаться в нужном месте в нужное время, и гордясь, вполне оправданно, своим знанием рынка

облигаций. Но при этом компания действовала вслепую. У нее отсутствовало четкое понимание

того, куда может привести это взрывное расширение рынка облигаций. Не было недостатка

мнений о том, как распорядиться неожиданно свалившимся богатством. У торгового человека

всегда есть своя точка зрения, но все они отличались малой логичностью и чрезмерным

потворством собственным желаниям. В 1980 году фирма пустилась в самый дорогостоящий и