Зяма Исламбеков - Unknown

на Диденко, пытаясь уже в который раз достать клопа из-за спины.

Последняя ночь в ИВС была особенно трудной, т.к. сил бо-

роться с гнусными животными ни у Ляхова, ни у Александра Ва-

сильевича больше не было. Спали они около 5 часов, но и этого

оказалось достаточно для 100-процентного контакта с клопами и

другими ползающими, кусачими прелестями ИВС.

- Васильич! Как же мне быть? Ведь мне уже ничего и на ум-то

не идёт? Что ж теперь со мной будет, а? – Диденко готов был заре-

веть, но что-то его сдерживало.

- А хочешь, я возьму Монарцика в оборот и это!? Понимаешь

мою мысль, а? Догнал?

- Не понял?!

- Ну, я же могу его того! Теперь-то догнал? Я правильно гово-

рю, а? – Монзиков смотрел то на сидевшего неподалеку Гогу, то на

смотревшего с легкой надеждой Диденко.

118

- Ты что, хочешь его того? – Диденко подался вперед. Тол-

стенький, слабо просматривающийся подбородок и нижняя губа

моментально придали лицу форму писсуара в мужском туалете.

- Ха! А ты как думал?! Ведь я же, всё-таки, адвокат?! Понима-

ешь мою мысль, а? – Монзиков наконец-то раздавил проклятого

кровопийца и теперь тщательно обнюхивал пальцы рук, которые

больше всего пахли не давлеными клопами, а самым настоящим

дерьмом. На правой ладони было какое-то коричневое пятно. На

левой – пятна не было, был лишь гнусный запах. Да, было над чем

призадуматься!

- А как же ты его будешь, это…? – Диденко смотрел на Мон-

зикова с такой жадностью, с таким интересом, что можно было по-

думать, что следак тронулся!

- Завтра я встречусь с Монарциком и всё будет о'кей. Он сам

ко мне придет. Это точно.

- И ты что же, сразу его возьмёшь и …? – Диденко сделал

странное движение правой рукой – как будто в воздухе пролетел

меч секир-башка.

- Не понял?! Ты что, не въехал? Ведь я ж тебе сказал, что я –

это самое, значит, ну – адвокат!? Понимаешь мою мысль, а? Зачем

же мне его, это самое, значит? – Монзиков хлопал глазками, и по

виду был похож на голубя, у которого отобрали корм, а другие го-

луби всё клевали и клевали.

- Так ты, значит, его не будешь? То есть ты его не того, а

только так? Да! А я, было, решил, что ты это! Вон, значит, как ты?!

– Диденко пытался с честью выйти из тупика.

- Да ты не печалься. Я с ним заключу договорчик и через пару

недель – месячишко подведу к мысли, что дело – жвах. Я правиль-

но говорю, а? – Монзиков искал глазами курево, т.к. во рту всё пе-

ресохло, и на душе скреблись кошки.

Ляхов пытался уловить суть дела. Он так старался, что не за-

метил, как голова его застряла в прутьях решетки. Стараясь как

можно больше услышать, Игорь Семёнович незаметно для себя

протиснул голову через металлические прутья двери камеры. В не-

удобной позе он просидел с полчаса. Шея затекла, слегка распухла.

Когда же Монзиков и Диденко подошли к Ляхову, то тот активно

пытался убрать голову, но у него ничего не получалось. Из красной

шеи раздавалось мычание. Сопел Игорь Семёнович так громко и

119

так часто, что набор звуков вполне подошёл бы для киностудии, где

проходило озвучивание движения паровоза.

Через полчаса Монзиков и Ляхов, поджидая электричку, стоя-

ли на перроне вокзала. Друзья остро ощущали потребность выгово-

риться, но времени у них на это уже не оставалось. Надо было ехать

домой.

*****

Не бросайте бычки в писсуары!

Они долго сохнут и плохо раскуриваются!

Из практики бомжей-курильщиков.

Happy end

Усевшись за стол, перелистывая еженедельник, Александр

Васильевич пытался войти в привычную колею. Однако состояние

прострации его не покидало. И только приход Монарцика в 1000

вывел его из столь необычного состояния.

- Здравствуйте, Александр Васильевич! Как прошёл уикенд? –

Виталий Сергеевич старался начать беседу с совершенно нейтраль-

ных вопросов.

- Вашего Педрищева я не видел, а с Диденко мы поговорили!

– Монзиков внимательно вглядывался в Монарцика.

Виталий Сергеевич от изумления раскрыл рот и так бы и си-

дел, если бы не атака Монзикова.

- Ничего хорошего в Вашем деле я не усматриваю, понимаете

мою мысль, а?!

- Не совсем… А…?

- Я не отказываюсь от Вас, но работы будет много, вот! По-

этому, готовьте лимон в кассу и пять – мне в карман, ха-ха! Стары-

ми, конечно. Начинаем работу, - Монзиков достал чистый лист до-

говора.

- Да, да, конечно… - Монарцик уже вовсю отсчитывал 6 млн.