Зяма Исламбеков - Unknown

Монарцик принялся отвечать на первый вопрос.

- Дину, мою маленькую Диночку. Она у меня…

- Стоп! – Диденко старался разговаривать спокойно, но этого

ему не удавалось. – Не расстраивайтесь!

- Да как же мне не расстраиваться, если Дина была ещё девоч-

кой. Маленькая такая, бедненькая моя девочка. – Виталий Сергее-

вич даже заплакал. Когда он несколько раз всхлипнул, на лице ка-

ждый раз появлялась страдальческая гримаса. Видно было, что что-

то его огорчало. Диденко даже показалось, что что-то у заявителя

болело внутри.

114

- Простите, пожалуйста, а Дина – это Ваша внучка? Или она

Ваша дочь? – Диденко пытался подобрать "ключик" к сердцу еще

не старика, но уже и не молодого человека, который то кричал, то

рыдал как маленькая дитя, то вдруг на всё смотрел с таким равно-

душием, как будто он был совсем ни при чём и его ничего не каса-

лось.

- Ну, Вы даёте! Какая же она мне внучка? Вы хоть понимаете,

что несёте ерунду? – Виталий Сергеевич достал белоснежный но-

совой платок и вытер со лба пот. При этом его лицо опять передёр-

нулось страдальческой гримасой. Он даже слегка вскрикнул.

Диденко, пытавшийся во всё вникнуть, уже больше не мог

спокойно слушать. Он взорвался. От добряка не осталось и следа.

- Ты, дед, не умничай, когда с тобой следователь говорит! По-

нял, да? – И Диденко достал из чайной кружки, служившей не пер-

вый год пепельницей, окурок сигареты и начал по карманам гряз-

ных брюк искать спички. Затем, когда сделал первую затяжку и

выпустил густую струю дыма прямо в лицо заявителю, добавил –

Ты, этиткина жизь, пойми, это самое, значит, ведь я ж тебе помочь

хочу, а ты, этиткина жизь, не въезжаешь! Понимаешь?

- Так Вы - следователь? Да? То-то же я смотрю на Вас и ду-

маю, как же Вы стали начальником? Какой идиот мог такого дурака

назначить начальником милиции, если простую болонку принимае-

те за внучку?! Да-а-а-а… Попал я в передрягу!

- Ты мне не хами! – Диденко даже подпрыгнул на своем вет-

хом стуле. Теперь уже он вытирал пот с лысины и маленького лба.

- Во-первых, не ты, а Вы! Салопон хренов! Во-вторых, перед

тобой всё-таки капитан первого ранга запаса. Понял, шнурок недо-

деланный? – Монарцик попытался распрямить грудь, но от сильной

боли чуть было не лишился чувств.

Допрос длился около четырёх часов. В конце концов Диденко,

сделав над собой невероятное усилие, сменив гнев на милость, дос-

лушал историю Монарцика и возбудил уголовное дело против Пед-

рищева Николая Залмановича – заведующего третьей баней, кото-

рый специально, как утверждал Виталий Сергеевич, натравил на

10-месячную болонку Дину кобеля Вовена – породистую восточно-

европейскую овчарку. Когда Монарцик, разговаривавший с сосе-

дом, услышал дикий писк Дины и злобное улюлюканье Педрищева,

который с остервенением кричал "Трахни её, трахни!", не раздумы-

115

вая, Виталий Сергеевич бросился разнимать собак, но наткнулся на

кулак верзилы Педрищева.

Разнять Вовена и Дину было не просто, т.к. Вовен никого из

чужих к себе не подпускал, а полупьяный двухметровый Педрищев

грозился врезать любому, кто помешает его Вовену сделать важное

дело. Кстати, четыре ребра и переносицу Монарцику сломал имен-

но Педрищев. Он же и порвал ему куртку и брюки. Если бы не вы-

бежавшие на шум соседи, то трагедии было бы не миновать.

Диденко долго сомневался, но, в конце концов, возбудил уго-

ловное дело по заявлению Монарцика против Педрищева Н.З. по

ч.2 ст.112 УК РФ "Умышленное причинение средней тяжести вреда

здоровью".

Когда в кабинет зашел следователь Первухин, Диденко зава-

ривал чай и был готов отметить клёвое дело, за которое рассчиты-

вал срубить по лёгкому премию. Ведь есть свидетели, есть обви-

няемый и есть потерпевший. Первухин, бегло пробежав глазами по

протоколу, тут же включился в беседу.

- Дед! Ты что, совсем или почти? – Первухин был в крайней

степени удивления.

- А что? Что не так? – Диденко изумленно глядел в косые гла-

за напарника.

- Да ведь тут совсем другой состав. Тут в чистом виде 116-ая

"Побои".

- Какие побои? Сам-то посуди!? – Однако былой уверенности

у Диденко уже не было.

- Да говорю тебе побои, значит – побои! Драка была? – Пер-

вухин посмотрел на Монарцика, но тот никак не реагировал на ко-

сой взгляд корифея следствия. Было неясно: то ли Первухин смот-

рит на входную дверь, то ли в окно.