Зяма Исламбеков - Unknown

щания и что, меня опять потянуло резать правду-матку?

К 2000 Монзиков и Гога выпили 2 литра водки под 6 кг яблок и

300 г. докторской колбасы, четыре черствых бублика и две ириски.

Языки еле шевелились. Кроме мычания, сопения и пьяного бреда

от двух представителей сильнейшей половины мира исходил силь-

ный алкогольный запах.

Проходившая мимо бабушка хотела, было взять у мужичков

пустые бутылки, но они ее послали на три буквы. Более того, Гога

112

вдруг попытался еще ее и пнуть левой ногой. Попытка не удалась.

Тогда, встав, он попытался сделать это еще раз, но не устоял и

плюхнулся в озеро. Монзиков, тщетно стараясь вытащить из воды

друга-собутыльника, перелетел через него. Барахтаясь на мелково-

дье, постепенно они заходили на глубину.

Видя такое дело, бабуля подняла шум. Прибежавшие на крик

дачники, вытащили обоих из воды и отволокли … в пикет милиции,

который был закрыт на висячий замок. Тогда, не долго думая, кто-

то решил, что их надо посадить на электричку и отправить подаль-

ше от города. Через 50 минут пассажиры третьего вагона с шумом

вытолкали пьяных, грязных и абсолютно мокрых мужичков на пер-

рон станции Привольное – небольшого городка с населением около

20000 жителей. Не прошло и 10 минут, как Монзиков и Ляхов ока-

зались в ИВС, где и провели всю ночь вместе с бомжами, клопами

и двумя занюханными алкашами.

В субботу и воскресенье ими никто не занимался, а в поне-

дельник дежурный следователь вызвал сначала Монзикова, а затем

Ляхова для составления административного протокола за справле-

ние нужды прямо на перроне вокзала .

Когда он узнал, что Монзиков является адвокатом, а Ляхов –

его друг, то, сменив гнев на милость, Диденко – так звали следова-

теля – начал рассказывать Монзикову историю, легшею в основу

одного уголовного дела, с которым он до сих пор мучается, и не

знает что с ним делать и как ему дальше быть.

Однажды, во время дежурства Диденко, в милицию прибежал

заявитель – весь в слезах, со следами побоев и большими дырами

на почти новой, импортного производства, куртке.

- Помогите, пожалуйста! Товарищи, дорогие. Что же это та-

кое? Прямо на моих глазах творится беззаконие? – мужчина, с виду

вполне приличный, активно размахивая руками, пытался схватить

любого милиционера, который оказывался около него.

- Уважаемый! Не надо суетиться! Успокойтесь! Давайте луч-

ше рассказывайте всё по порядку. У Вас заявление?

- Да. Я буду делать заявление. А где начальник? – мужчина, разговаривая на повышенных тонах, продолжал метаться из угла в

угол грязной комнаты.

- Диденко! Диденко, оглох что ли? К тебе пришли! – сипатым

голосом, не выговаривая половины буков алфавита, кричал пра-

порщик милиции Кубайс – помощник оперативного дежурного.

113

Диденко, старший лейтенант юстиции, следователь г. При-

вольное, которому было уже далеко за 40, жуя солёный огурец, по-

дойдя к крикуну, раздраженно спросил: - Ну, что там у Вас?

- Беда, товарищ начальник! Изнасилование! Понимаете?

- Так! Значит так… Сейчас пойдем ко мне в кабинет и соста-

вим протокол. А затем выедем на место преступления. Понятно?

- Так точно, всё будет, как Вы скажете.

- Серёга! Позвони операм! Будем брать насильника. Пусть не

пьют и пусть ждут меня. Я через полчаса буду готов.

И Диденко отправился в соседнюю комнату, где находились

еще двое сотрудников милиции, и где он планировал сразу же за-

вести уголовное дело по ст.131 УК РФ.

Следователь Диденко сидел за ужасно захламленным бумага-

ми столом, на котором лежали разного рода документы. Там же

россыпью валялись обгрызенные карандаши, остатки картофель-

ных чипсов, окурки, грязные ложки, нож без ручки, два справочни-

ка для сантехников и чистые бланки протоколов. Комната была в

таком состоянии, что первое впечатление было – это склад гоголев-

ского Плюшкина.

Маленький, почти лысый, с аккуратным животиком и кривы-

ми ножками Диденко тщетно искал на столе свои очки, которые он

оставил при выходе. За правым ухом торчал огрызок красного ка-

рандаша. Вместо ручки он держал обыкновенный замусоленный

стержень от шариковой ручки.

После того, как Диденко записал полные данные заявителя, он

начал задавать вопросы по существу преступления.

- Итак, Виталий Сергеевич, кто, кого и когда изнасиловали?

Кто свидетель? Где был совершен…- договорить он не успел, т.к.