Зяма Исламбеков - Unknown

на вошедшего "нового русского". Такого с ней еще не было.

Выйдя из кабинета, бабуля прочла табличку на двери:

ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТ КОЛЛЕГИИ АДВОКАТОВ

САМОХИН НИКОЛАЙ ФОМИЧ .

100

Теперь читателю понятно, почему к Монзикову стояла живая

очередь?

Дверь в кабинет Самохина была оставлена открытой из-за за-

бывчивости уборщицы тети Гели, которая, торопясь к внуку, забы-

ла ее закрыть и вынуть из замка ключ. Сам Николай Фомич уехал в

Архангельск по очень сложному делу – защита молодого армянина,

который обвинялся в убийстве троих молодых женщин.

Когда бабуля вернулась в коллегию с деньгами, а случилось

это через три часа, Монзиков заключил семь (!) договоров на об-

щую сумму в 15 млн. рублей. На каждого клиента Монзиков тратил

не более 20 минут. Договоры заполняли сами граждане. Монзиков

только расписывался и подкалывал квитанции.

Когда бабуля вошла к Монзикову с квитанцией на 4 млн. руб-

лей, то особого восторга на лице адвоката она не увидела. Однако

Монзиков позволил ей сесть на прежнее место и предложил в пяти-

шести фразах изложить суть проблемы.

- Понимаете, Николай Фомич, я обратилась к Вам за помо-

щью, т.к. … – договорить бабуля не успела. Монзиков несколько

вяло, но очень отчетливо ее перебил.

- Во-первых, я – Александр Васильевич Монзиков. Во-вторых,

я же говорил тебе, что надо говорить только суть!? Давай.

- Ой, простите! Александр Васильевич, месяц тому назад у

меня пропали золотые часы, а спустя еще день – исчезли золотые

сережки. Ко мне никто не заходит. Значит, это сделали соседи. Тем

более что они говорят, что если у меня начали пропадать вещи, значит надо мне из комнаты моей выметаться. Не то пропадут и зу-

бы вставные. Представляете, какие хамы?

- А ты в милицию ходила?

- В милиции заявление не приняли, а сказали, чтобы я лучше

закрывала дверь на замок. Что это, мол, наше, семейное дело и нам

самим надо разбираться. Сказали, что если кто из соседей и взял, то, мол, это не так и страшно, потому что какие бы соседи ни были, а соседи – это почти как родственники, т.е. не посторонние.

- Короче, чего ты хочешь? А?

- Я хочу, чтобы Вы наказали этих мерзавцев, потому что…

- Все, понятно! Пошли.

Монзиков вышел с бабулей на улицу и стал ловить такси. До-

рога до бабулиного дома заняла 10 минут или 15 тысяч без счетчи-

101

ка. Бабуля даже крякнуть не успела, как Монзиков уже вышел из

машины и пытался стрельнуть у прохожего огонек.

Поднявшись в квартиру, Монзиков заметил, что время сейчас

самое подходящее – 3 часа дня, т.е. все на работе. Не снимая боти-

нок, Монзиков зашел на кухню, открыл холодильник и решительно

взял бутылку пива.

- Ой! Это не мой холодильник! Это же Павла Васильевича! Вы

что? Он же будет ругаться!

- А он у тебя брал что-нибудь, а?

- Я думаю, что он то и украл, т.к. он самый наглый из всех!

- Ну, значит правильно у меня выбор пал на Пашку-какашку!

– Монзиков открыл пробку о край холодильника и залпом опусто-

шил бутылку. В холодильнике стояло еще три бутылки. Их постиг-

ла та же учесть.

- Ой, что же теперь со мной будет, а? – бабуля стояла бледная-

пребледная. Руки дрожали, на глаза наворачивались слезы.

- Не плачь, старушка, все путем! – Монзиков достал из холо-

дильника две баночки красной икры, пачку масла. – Сделай-ка

лучше бутербродики. Эх! До чего же я люблю пивко икоркой за-

есть! Да, а где конура этого придурка?

- Они занимают две комнаты, – и бабуля подвела к ним Мон-

зикова.

Монзиков недолго думая, подналег на дверь своим плечом.

Как ни странно, дверь поддалась и отворилась. Зайдя в комнату, Монзиков сразу же увидел лежавшие в хрустальной вазочке ба-

булькины драгоценности. Бабуля находилась в предынфарктном

состоянии. Мысли так и путались в ее несчастной головушке. Она

пыталась представить себе встречу с Павлом Васильевичем, кото-

рый вот-вот, с минуты на минуту, должен был прийти домой. Она

пыталась представить свою дальнейшую жизнь сначала в своей

комнате, а затем вообще, абстрактно. Но ничего у нее не получа-

лось. Слезы текли ручьем. Тихо плача, бабуля присела на стоявший

у входа стул и вдруг с остервенением начала грызть аккуратно по-

крашенные ногти.

Тем временем Монзиков вытащил из шкатулки обручальное

кольцо – вероятно, оно принадлежало главе семьи Паше, - затем от-

туда же извлек золотую цепочку грамм на 350, а потом достал зо-