Зяма Исламбеков - Unknown

полагают, что это – от полного отсутствия всякого присутствия.

Другие считают, что просто нечему болеть. Не знаю, кто прав, кто

ошибается!? Могу сказать только одно, что лица у большинства из

"бывших" не обезображены интеллектом. Зато вместе с ущербно-

стью всегда есть какая-то желчность, неудовлетворенность. Боль-

шинство бывших всегда винят своих врагов. Кто же вдруг станет

искать причины в себе?

Власиков уволился из органов примерно с полгода тому назад

и теперь вел только уголовные дела. Он находился в таком состоя-

нии, когда клиенты еще не шли к нему табуном, а редкие телефон-

ные звонки не давали надежд на потенциальные договоры и хоро-

шие заработки. А ведь как только адвокат заключил договор, так

сразу начинается процесс доения. Сначала идет предоплата, затем

96

появляются транспортные и прочие расходы, затем, вдруг, оказыва-

ется, что дело-то весьма и весьма сложное и требуется дать одному, другому, третьему. Список берущих часто превышает разумные

пределы в 20-30 раз. И тогда клиент начинает "соскакивать", т.е.

уходить в кусты, или, проще говоря, отказывается от адвокатских

услуг. Возникает паника. Адвокат начинает запугивать клиента.

Бывают даже случаи, когда испуг переходит в инфаркт. Вот инте-

ресно, а бывает наоборот? Еще как бывает!

И было все это в середине 90-ых. Еще не было 18 августа

1998г., когда киндер-сюрприз прилюдно констатировал бессилие

власти и финансовую несостоятельность правительства. Именно

тогда полным ходом шла прихватизация. Малиновые пиджаки,

пейджеры были также модны как нынче мобильные телефоны и

DVD.

Но об этом Монзиков пока ничего не знал. Он знал лишь то,

что ему позарез нужны были деньги. Пенсия-то откололась мизер-

ная, по его представлениям, а желания его всё росли и росли.

- Серега! Ну, как оно ничего? А? – Монзиков радостно улы-

бался, ковыряя левым мизинцем в ухе.

- А у тебя что? Проблемы? – Власиков уже начал было радо-

ваться потенциальному клиенту, т.к. знал, что просто так в колле-

гию никто не приходит.

- Ха, это у тебя я вижу проблемы! Я правильно говорю, а?

Кстати, если тебе нужен хороший адвокат, то имей ввиду меня!

Догнал?

В одну-две секунды, максимум в три, Власиков посерьезнел и

стал периодически, важно и старательно надувать щеки. Нет, он не

тужился. Вовсе нет. Только выглядело все весьма и весьма нере-

ально. Представьте себе хомяка, прожевавшего все защечные запа-

сы. Во рту – ничего, а щеки – висят за спиной, болтаются. И чтобы

они не били по шее, приходится постоянно их надувать. Надул –

выдул, надул – выдул и т.д. Вид у барсука солидный, важный. Но

выдают бегающие по сторонам глазки, ищущие какую-нибудь до-

бычу.

Власиков отличался тем, что старался изобразить полное рав-

нодушие. Корм искал уже крохотный мозг. Трудно себе предста-

вить, но мысли скакали с одной извилины на другую, постоянно

спотыкались, падали. Мозговая суета отражалась на глазах, губах, кончиках пальцев рук.

97

У Монзикова возникшая надежда быстро подзаработать на

Власикове начинала крепнуть. Однако отвердеть она так и не успе-

ла.

- А у тебя, случайно, нет лишнего клиентика по убийству или

групповухе? – Власиков как-то робко поинтересовался у Монзико-

ва.

- Да ты чего? Я сам хочу взять сегодня пару-тройку дел, чтобы

деньжат срубить по-легкому.

И тут у Власикова родилась коварная мысль. Он решил сыг-

рать с Монзиковым нехорошую шутку. Вот уже несколько дней

подряд в коллегию приходит одна пенсионерка, проживающая в

коммуналке. С соседями она судится по всяким пустякам. Одевает-

ся всегда очень солидно, респектабельно. Говорит красиво, пра-

вильно. Одним словом, располагает к себе с первой же минуты. И

бедные адвокаты – те, что из молодых – клюют. Заключают дого-

воры. Но что интересно, денег с бабульки они не получают, а рабо-

ту делают. Когда начинают понимать, что с нее денег им не полу-

чить, расторгают договор. Иногда бабуля жалуется, иногда – нет.

Когда как.

И вот Монзикова подвели к этой бабуле.

- Ну, здравствуй, рыбонька! – Монзиков погладил по голове

бабулю так ласково, что хотевшая было закричать, бабуля только

разинула челюсть, да так и осталась стоять с раскрытым ртом. Ко-

гда оцепенение прошло, бабуля чуть заикаясь что-то пролепетала: то ли здравствуйте, то ли еще что-то.

- Извините, пожалуйста, а Вы - адвокат? – бабуля начинала