Зяма Исламбеков - Unknown

спокойно, не спеша.

- Нет, Вы меня неправильно поняли! Не надо ждать приема.

Можно прямо сейчас. Вот послушайте. Я получаю у Вас удостове-

рение и зарплату, и организую работу Вашей коллегии по несколь-

ким направлениям, понимаете мою мысль, а? Зарплата моя будет

чисто символической, пару-тройку миллионов плюс гонорар от ка-

ждого дела, которое я буду себе оставлять, плюс всякие там кон-

сультации и т.д. – Монзиков хотел, было сказать что-то еще, но его

перебили.

- Иван Алексеевич! Попробуй-ка срочно созвать президиум.

- Прямо сейчас? – с изумлением спросил молодой управдела-

ми.

- Да! И, побыстрее, пожалуйста! – Иван Петрович встал из-за

стола и подсел к Монзикову. Достал пачку дорогих сигарет, зажи-

галку и предложил Александру Васильевичу.

94

- Если будете выходить на улицу, то купите, пожалуйста, "Ар-

гументы и Факты"! – бросил Монзиков вдогонку выходившему из

президентских апартаментов управляющему делами.

- Александр Васильевич! А какие у Вас с собой есть докумен-

ты?

- Диплом, паспорт, трудовая книжка, выписка из приказа.

- Знаете, в нашей коллегии работает ни одна сотня адвокатов,

но таких как Вы, еще не было!

- Это – да! Кстати, есть у меня несколько хороших подруг из

следствия, которые могут за вознаграждение подбрасывать клиен-

тов. Догнал, а?

- Александр Васильевич! У любого адвоката есть такие следо-

ватели! – и Иван Петрович, вставая, дружелюбно похлопал Монзи-

кова по плечу.

Через 40 минут состоялся внеочередной президиум коллегии

адвокатов. Решался один, но важный вопрос – прием в члены кол-

легии адвокатов Монзикова Александра Васильевича.

Через два часа, после заседания, молодой адвокат Монзиков

звонил от секретаря Наташи к себе домой. Икая от счастья, Алек-

сандр Васильевич жене сообщил радостную новость, – он стал ад-

вокатом.

*****

Первое дело Монзикова

На следующий день Монзиков пришел на свою новую работу.

Он сильно удивился, увидев среди адвокатов бывших сотрудников

милиции. Несмотря на то, что в следствии он проработал недолго,

многих он узнал безошибочно.

Не долго думая, Александр Васильевич подошел к Власикову

и фамильярно хлопнул его по плечу.

- Здорово! – восторженно приветствовал Монзиков бывшего

коллегу по 34-му отделению милиции. – Давно здесь?

- А, Монзиков!? – не то обрадовано, не то с легким испугом

произнес Власиков. На лице застыло жалкое подобие улыбки беге-

мота.

Представьте себе толстого, очень сального индийского беге-

мота трехлетку. А теперь мысленно сделайте из него Власикова.

Все-таки работа в милиции стороной фигуру не обходит. Не только

гаишники, но и доблестные следователи, овировцы и многие-

95

многие другие специалисты очень любят вкусно поесть, на халяву,

разумеется. А к этому делу надо добавить винцо, водочку, пиво. И

так каждый божий день, из года в год. Ну, разве что в месяц случа-

ется один-два выходных. Либо жена не дает, либо организм не при-

нимает. Он ведь не железный! Вот и растет трудовая мозоль, вот и

"обабивается" мужицкая задница. От постоянного безделья трудо-

вые навыки, если они когда-либо были, утрачиваются напрочь.

Кто самый несчастный? Это уволенный без пенсии милицио-

нер. На службе он имел власть, деньги, халяву. А на гражданке –

власть, но у его начальника. Деньги, которые надо еще суметь зара-

ботать. Халява теперь уже в прошлом. Халява кончается тогда, ко-

гда изымается красная книжечка, называемая служебным удостове-

рением. Самые счастливые мгновения обволакиваются в прозаиче-

ские радости, которые случаются сначала нечасто, потом редко, а

затем и вовсе пропадает всякое желание смотреть на окружающий

нас мир и просто радоваться жизни. Радоваться тому, что ты есть.

Что есть солнце, что есть небо, есть деревья и озера. Что есть

жизнь. Ходят среди нас такие уродцы и ворчат, ворчат, ворчат. От

малого достатка вместо былого роскошного животика и холеных

щечек с детским румянцем остаются, как правило, складочки и

морщиночки. Вместо уверенной и горделивой поступи появляется

услужливость и покорность. Иногда, но редко, походка делается не

в меру наглой. И стоит только нарваться на какого-нибудь лихого

парня, как вся крутизна исчезает в один миг. Ведь за душой-то ни-

чего-то и нет.

Душа болит постоянно, а голова – гораздо реже. Некоторые