Umberto Eco - Lost structure

Эти знаки на основе кода восприятия могут быть разложены на визуальные фигуры: "углы",

"светотеневые контрасты", "кривые", "отношения фигура-фон".

Отметим, что анализ может быть и иным, необязательно видеть в фотограмме сему, ставшую в той

или иной степени конвенциональной (определенные признаки позволяют мне опознать

иконографическую сему "учитель с учениками", а не, скажем, "отец многочисленного семейства"), но это никоим образом не затрагивает того факта, что артикуляция, более или менее поддающаяся

анализу, более или менее кодифицируемая, здесь имеет место.

Изображая это двойное членение в соответствии с принятыми в лингвистике конвенциями, прибегнем к помощи двух осей — парадигматической и синтагматической:

предполагаемые иконические фигуры (выделяемые на основе кодов восприятия) составляют парадигму, из

которой отбираются единицы, составляющие

иконические знаки, сочетание которых дает иконические семы, в свою очередь комбинирующиеся в фотограммы

При переходе от фотограммы к кадру персонажи наделяются способностью двигаться: в

диахронии иконические знаки преобразуются в кинеморфы. Правда, в кино этим дело не

ограничивается. Кинезика задается вопросом, могут ли кинеморфы, значащие единицы жестов и

движений (если угодно, сопоставимые с монемами и как правило определяемые как кинезические

знаки ), в свою очередь быть разложены на кинезические фигуры, или кины, дискретные части

кинеморфов, не являющиеся частями их означаемых (в том смысле, что определенное число

мелких единиц движения составляют более крупную единицу — жест, наделенный значением).

Так вот, если кинезика испытывает трудности с выделением в континууме движения (жеста) его

дискретных единиц, то с кинокамерой такого не бывает. Кинокамера раскладывает киноморфы

как раз на такие дискретные единицы, которые сами по себе еще не могут означать что-либо, но обладают дифференциальным значением по отношению к другим дискретным единицам.

Разделив на определенное количество фотограмм два таких характерных жеста, как кивок головой

или отрицание, мы получим множество

168

различных положений головы, не отождествляемых с кинеморфами "да" и "нет". Действительно, позиция "голова, наклоненная в правую сторону" может быть как фигурой знака "да" в сочетании

со знаком "адресовано к соседу справа" (соответствующая синтагма: «я говорю "да" соседу

справа»), так и фигурой знака "нет" в сочетании со знаком "наклоненная голова", имеющим

разные коннотации и входящим в состав синтагмы "отрицание с помощью покачивания головы".

www.koob.ru

Следовательно, кинокамера поставляет нам ряд кинезических фигур без означаемого, обособляемых в отдельной синхронной фотограмме, эти фигуры сочетаются в кинезические знаки, которое в свою очередь формируют более обширные синтагмы, наращиваемые до бесконечности.

Пожелав изобразить эту ситуацию на рисунке, мы уже не сможем ограничиться двумя осями, придется прибегнуть к трехмерному изображению. Иконические знаки, комбинируясь в семы и

порождая фотограммы (линия синхронии) открывают одновременно некое глубинное измерение

(диахрония), представляющее собой часть общего движения внутри кадра; и эти движения, сочетаясь диахронически, порождают еще один план, перпендикулярный предыдущему и выра-

жающий цельность значащего жеста.

I.8.

Каков смысл тройного членения в кино?

Уровни артикуляции вводятся в код, чтобы иметь возможность передать максимум возможных

значений с помощью минимального числа комбинируемых элементов. Это вопрос рационального

хозяйствования Установление перечня комбинируемых элементов есть несомненно акт обеднения

реальности кодом, той реальности, которую

169

он приводит к форме; но установление комбинаторных возможностей несколько компенсирует

утраченное, хотя самый гибкий язык всегда беднее тех вещей, о которых он может поведать, иначе, чем объяснить полисемию? Стоит нам наименовать реальность, то ли с помощью

словесного языка, то ли с помощью скудного, лишенного артикуляции кода белой палки слепца, как мы заключаем наш опыт в определенные границы, тем самым обедняя его, но это та цена, которую приходится платить за возможность его передачи.

Поэтический язык, делая знаки многосмысленными, своевольно нагружая текст целым веером