Umberto Eco - Lost structure

то же самое.

7) Архитектура живет в мире товаров 25 и подвержена всем влияниям рынка гораздо больше, чем

любой другой вид художественной деятельности, но именно так, как им подвержены продукты

массовой культуры. Тот факт, что художник связан с галерейщиками, а поэт — с издателями, влияет практически на их работу, но никогда не предопределяет сути того, чем они занимаются.

Действительно, художник-график может рисовать для себя и своих друзей, поэт — написать свои

стихи в единственном экземпляре и посвятить их своей возлюбленной, напротив, архитектор, если

только он не занимается проектированием утопий, не может не подчиняться технологическим и

экономическим требованиям рынка даже в том случае, если он намерен им что-то

противопоставить.

24 "Рассредоточенность и собранность настолько противополагаются друг другу, что можно сказать тот, кто

внутренне собирается перед произведением искусства, тому оно раскрывается и напротив, расслабленная

масса вбирает его в себя и перемалывает И больше всего это видно на примере строений Архитектура всегда

была таким искусством, которое потребляется коллективно и бездумно" (Walter Benjamin, L'opera d'arte nell epoca della sua riproducibilità tecnica, Torino, 1966

25 См. "Edilizia moderna" 85, в частности Введение Весь номер посвящен проблемам дизайна

237

www.koob.ru

II. Информация в архитектуре

II.1.

Однако тот, кто взглянет на архитектуру без предубеждения, обязательно почувствует, что она все

же что-то большее, чем форма массовой коммуникации (таковы некоторые явления, родившиеся

в сфере массовой коммуникации, но покинувшие ее благодаря содержащемуся в них заряду

идеологического несогласия).

Конечно, архитектура представляет собой убеждающее сообщение конформистского толка, и в то

же время она обладает неким познавательно-творческим потенциалом. Она всегда держит в поле

зрения общество, в котором живет, но подвергает его критике, и всякое подлинное произведение

архитектуры привносит что-то новое, будучи не просто хорошо отлаженным механизмом для

проживания, соозначающим соответствующую идеологию, но самим фактом своего

существования ставя это общество, способы проживания и обосновывающую их идеологию под

вопрос.

В архитектуре используемая в целях убеждения архитектурная техника в той мере, в которой она

денотирует определенные функции, и в той мере, в которой формы сообщения составляют единое

целое с материалом, в котором они воплощаются, начинает означать самое себя именно так, как

это происходит с эстетическим сообщением. Означая самое себя, она в то же самое время

информирует не только о функциях, которые она означает и осуществляет, но и о способе, которым она намерена их денотировать и осуществлять.

Цепная реакция семиозиса превращает стимул в денотацию, денотацию в коннотацию (а систему

денотаций и коннотаций в авторефлексивное сообщение, в свою очередь соозначивающее

намерения архитектора), — так в архитектуре стимулы, оставаясь стимулами, в то же время

оказываются идеологически насыщенными. Архитектура соозначивает ту или иную идеологию

проживания, и, следовательно, убеждая в чем-то, она тем самым открывается

интерпретирующему прочтению, расширяющему ее информационные возможности.

Она говорит что-то новое в той мере, в которой пытается заставить жить по-новому, и чем более

она стремится заставить жить по новому, тем более убеждает сделать это, артикулируя вторичные

коннотированные функции.

II.2.

В этой перспективе и следует рассматривать проблему styling. Styling, как мы в этом уже

убедились, может представлять собой — и в большинстве случаев представляет — наложение

новых вторичных функций на неизменные первичные. С виду он информативен, но на самом деле

всего лишь подтверждает давно известное при помощи

238

новой тактики убеждения. Все это чистой воды пропаганда, осторожная стратегия обработки

общественного мнения.

Но в некоторых случаях ресемантизация объекта, которая и осуществляется при помощи styling, может предстать как попытка приписать ему при помощи обновленных вторичных функций новое

идеологическое содержание. При этом, как нам известно, функция остается неизменной, но сам

способ рассмотрения объекта в системе других объектов, во взаимосвязи их значений и в