Umberto Eco - Lost structure

означаемые. Далее, такие выражения, как "семантика архитектуры", побуждают некоторых видеть

в архитектурном знаке эквивалент слову словесного языка, наделенному точным значением, т e соотносимому с неким референтом, тогда как, нам известно, что код зачастую может

предписывать только правила синтаксической артикуляции

229

Таким образом, следует выяснить, допускает ли архитектура чисто синтаксическую кодификацию

(это необходимо, в частности, для описания объектов, функция которых остается для нас неясной, таких как менгиры, дольмены, Стоунхендж и пр.).

I.3.

Наконец, в архитектуре мы будем отличать коды прочтения (и строительства) от кодов

прочтения и разработки проекта, занимаясь в данном случае правилами прочтения объекта

архитектуры, но не архитектурного проекта. И действительно, коль скоро установлены правила

интерпретации объекта, правила фиксации проекта из них вытекают, будучи конвенциональными

правилами записи некоего языка (точно так транскрипция словесного языка разрабатывается на

основе правил письменной фиксации таких элементов слова, как фонемы и монемы). Это не

означает, что семиология проекта совсем не представляет интереса для исследования, ведь проект

использует разные системы записи (план здания и его разрез кодируются по-разному) 14, кроме

того, в этих разных системах записи одновременно представлены иконические знаки, диаграммы, индексы, символы, квалисигнумы, синсигнумы и т. д., т. e. фактически вся Пирсова классифи-

кация знаков.

I.4.

Когда речь заходит об архитектурных кодах, чаще всего имеют в виду типологические коды

(откровенно семантические), подчеркивая, что в архитектуре есть такие конфигурации, которые

открыто указывают на свое значение: церковь, вокзал и т.д. О типологических кодах нам еще

предстоит вести речь, но совершенно ясно, что они представляют собой только одну, причем

наиболее очевидную, из используемых систем кодификации.

www.koob.ru

I.5.

Пытаясь подальше отойти от столь очевидно историзирующего кода (ясно, что архитектурный

образ церкви обретает конкретные очертания в конкретную историческую эпоху), мы вынуждены

искать базовые составляющие архитектуры, фигуры ее "второго членения" в элементах геометрии

Евклида.

Если архитектура это искусство организации пространства 15, то кодификация архитектурного

пространства может быть той, что раз-

14 При неправильном применении кода можно перепутать план с разрезом и наоборот, см на этот счет

забавные случаи, описанные у Кенига, Koenig, invecchiamento dell'architettura moderna, Firenze, 2a ed , 1967, pag 107, nota 17 См также Analisi del linguaggio architettonico, cit, capitolo 8

15 Последовательное и документированное углубление в тему см Bruno Zevi, Architettura in Nuce, Venezia—

Roma, 1960, a также более раннее Saper vedere l'architettura, Torino, 948

230

работал Евклид в своей геометрии. В таком случае, единицами первого членения будут

пространственные единицы, или хоремы 16, а единицами второго членения евклидовские stoicheia (элементы классической геометрии), складывающиеся в более или менее сложные синтагмы.

Например, единицами второго членения, лишенными собственного значения, но наделенными

дифференциальным значением, будут: угол, прямая, кривая, единицами же первого членения

будут: квадрат, треугольник, параллелепипед, эллипсис вплоть до более сложных неправильных

фигур, поддающихся описанию с помощью различных уравнений, тогда как совмещение двух

прямоугольников, при котором один помещается внутри другого, будет явно синтагматическим

образованием (например, окно в стене), что же касается более сложных синтагматических

образований, то таковыми можно считать куб (трехмерное пространство) или различные типы

зданий, в основании которых заложена форма греческого креста. Разумеется, соотношение

планиметрии и пространственной геометрии наводит на мысль о возможности выделения единиц

третьего членения. Соответственно подключение неевклидовой геометрии сильно усложнило бы

кодификацию.

Само собой разумеется, геометрический код свойствен не только архитектуре, без него не

обойтись при анализе живописи, причем не только геометрической (Мондриан), но также и

фигуративной, в которой любое изображение в конечном счете может быть сведено к сочетанию, пусть достаточно сложному, элементарных геометрических фигур. Но тот же самый код