Umberto Eco - Lost structure

коннотация, сопутствующая монастырскому столу, — простая пища, утрачивается его первичная

функция — принимать пищу в простоте и строгости. Монастырский стол есть, но идеология

принятия пищи утрачена.

Таким образом, мы возвращаемся к тому, о чем говорилось в В.3.III.1.: "филологические" склонности

нашего времени помогают восстановлению форм, лишая их весомости. И возможно, это явление

следует соотнести с тем, что Ницше называл "болеть историей ", понимая болезнь как избыток

культурной осведомленности, не претворяющейся в новое качество и действующей на манер

наркотика.

И стало быть, чтобы смена риторик могла поистине означать обновление самих основ идеологии, не

следует искать выхода в нескончаемом открывании забытых форм и забывании открытых, оперируя

всегда уже готовыми формами, столь ценимыми в мире моды, коммерции, игр и развлечений (вовсе

необязательно дурных, разве плохо сосать карамельку или читать на ночь книжку, чтобы поскорее

уснуть?). Дело в другом. Ныне уже все осознают, что сообщения быстро теряют смысл, равно как и

обретают новый (неважно, ложный или истинный: узус узаконивает разные стадии этого цикла; если

бы казакам пришло в голову поить своих лошадей из кропильниц собора Св. Петра, несомненно, это

был бы случай, подпадающий под п. 5 нашей таблицы, — подмена первичной функции, обогащение и

подмена вторичных функций; но для казачьего атамана он явился бы вполне естественной

ресемантизацией, тогда как ризничий собора несомненно оценил бы его как кощунство. Кто из них

прав — предоставим судить истории), как бы то ни было, с того момента когда создатель предметов

потребления начинает догадываться о том, что, созидая означающие, он не в состоянии предусмотреть

появления тех или иных значений, ибо история может их изменить, в тот миг когда проектировщик

начинает замечать возможное расхождение означающих и означаемых, скрытую работу механизмов

подмены значений, перед ним встает задача проектирования предметов, чьи первичные функции были

www.koob.ru

бы варьирующимися, а вторичные — "открытыми".

226

Сказанное означает, что предмет потребления не будет в одночасье потреблен и похоронен и не

станет жертвой восстановительных манипуляций, но явится стимулом, будет информировать о

собственных возможностях адаптации в меняющемся мире. Речь идет об операциях, предполагающих ответственное решение, оценку форм и всех их конститутивных элементов, очертаний, которые они могут обрести, а равно и их идеологического обоснования.

Эти способные к изменениям, открытые объекты предполагают, чтобы вместе с изменением

риторического устройства реструктурировалось бы и идеологическое устройство и с изменением

форм потребления менялись бы и формы мышления, способы видения в расширяющемся

контексте человеческой деятельности.

В этой смысле ученая игра в воскрешение значений вещей, вместо того чтобы быть обращенной в

прошлое филологической забавой, подразумевает изобретение новых, а не воскрешение старых

кодов. Прыжок в прошлое оказывается прыжком в будущее. Циклическая ловушка истории

уступает место проектированию будущего .

Проблема такова: при "возрождении" мертвого города неизбежно восстанавливаются утраченные

риторические коды и канувшая в прошлое идеология, но, как было сказано, игры с возрождением

откры-

13 См. Giulio Carlo Argan, Progetto e destino, Milano, 1965 (в частности, статью под тем же названием, где

обсуждаются вопросы открытости произведения в области архитектурного проектирования). Свое

собственное видение этой "открытости" архитектурных градостроительных объектов предложил Р. Барт в

Semiologia e urbanistica, in "Op. Cit.", 10, 1967. Барт, воспроизводя точку зрения Лакана, разбираемую нами в

Г.5., замечает, что применительно к городу проблема означаемого отходит на второй план по сравнению с

вопросом "дистрибуции означающих". Потому что "в этом усилии освоить город как семантику мы должны

понять игру знаков, понять, что всякий город это структура, и не пытаться заполнить эту структуру". И это по

той причине, что "семиология не предполагает последних значений" и "во всяком культурном, а также

психологическом феномене мы имеем дело с бесконечной цепью метафор, означаемое которых все время

расщепляется или само становится означающим". Разумеется, в случае города мы сталкиваемся с подвижкой