Unknown - oruzheinik-2

— Эй, глухие что ли! — Леший поднял вверх ствол автомата и дал короткую очередь, патрона на три, не больше.

Реакция последовала, но весьма необычная. Мужчина отшвырнул в сторону докуренную сигарету, взял свою собеседницу под руку, и они вместе, вразвалочку, двинулись к разбитым, сорванным с петель дверям.

— Мать вашу, что за чертовщина здесь творится?! — Загребельный мигом спрыгнул на землю. Складывалось впечатление, что ничем неоправданное пренебрежение людей в белом он воспринял как личную обиду.

Вслед за командиром немедленно последовал Мурат, а за ним и Пашка. Надо ли объяснять, что после этого не смог удержаться и я. Именно возня и толчея, возникшие возле бронетранспортера, и отрезвили подполковника. Он резко обернулся.

— А ты куда собрался? — Леший пристально глянул мне прямо в глаза. — Кто нас прикрывать будет в случае чего?

— В каком это случае? От кого прикрывать? — я мигом нашелся с ответом. — Э, ты чего, ослеп? Там же внутри живые люди. Опасности нет.

Аргумент был конечно весомый, железный, но Андрюха все же продолжал упорствовать:

— Люди? Ты видел как они себя вели? Чисто психи. Кто знает что да как тут было! Вдруг по ним какой-то психотропной дрянью отработали: излучением или газом? Может они теперь и не люди вовсе, а зомби, к примеру. Набросятся, только тронь, только забреди на их территорию.

Этого еще только не хватало! Я проглотил застрявший в горле ком. В памяти мигом понеслись кадры из голливудских фильмов ужасов. Цирк-зоопарк, а ведь и вправду, в них частенько в роли мутировавших монстров выступали сотрудники всяких там секретных лабораторий, люди, блин, в белых халатах.

Леший воспользовался моим замешательством и безапелляционно стал навязывать свой план:

— Беру только своих людей. Мы вчетвером проникаем внутрь. Пока будем выяснять что там и как, вы сидите тихо и держите под прицелом главный вход и окна первого этажа. Через двадцать минут мы вернемся.

— А если не вернетесь? — сам того не замечая, я согласился играть в историю про зомби. Наверняка сказалось дурное влияние ФСБшника. Этот жучара просто так болтать не станет. Он знает много такого, что…

— Если через двадцать минут не вернемся и знак не подадим… — Леший попробовал эти слова на вкус, и они ему не понравились. — Тогда уходите. Слышишь, не смей соваться внутрь!

Произнеся этот приказ, мой приятель повернулся к “восьмидесятке” и пару раз грохнул автоматом по броне.

— Эй, Сокол, Клюев, заснули что ли, бродяги? А ну, бегом на выход!

Соблюдать тишину Андрюха, похоже, не собирался. Оно и понятно. Мы и так уже порядком нашумели: и рев мотора, и крики, и пальба. Куда уж больше?

Ответом подполковнику стало отворившаяся дверь левого борта. Но еще до того как стальное чрево произвело на свет мрачного прапорщика ВДВ, с брони спрыгнул Костя Соколовский. Я не обратил внимание, а капитан оказывается все это время стоял на броне. Он выбрался через десантный люк, как только его освободил Пашка.

— Ставь задачу своим людям, а мы, пожалуй, двинем, — Леший огляделся по сторонам и как бы для самого себя добавил: — Что-то не нравится мне тут… Смертью пахнет.

Тот сладковатый металлический запах, который примешался к горечи пепелища, я классифицировал как озон. Модификация кислорода серьезной опасности, конечно же, не представляла. Но я не понял, его ли имел в виду Загребельный или это опять он о чем-то своем, волчьем.

Подчиняясь приказу Лешего, прапорщик всучил Пашке свой гранатомет, и они ушли. Я несколько секунд отрешенно глядел в камуфлированные спины четырех удаляющихся людей, а затем опомнился. Следовало срочно заняться делом.

Высыпавших из БТРа людей, я загнал обратно. Нечего подставлять свои головы под дурацкие пули. Ты чего гонишь, откуда тут пули? — я одумался и спросил сам себя. Вопрос конечно интересный, но и на него отыскался достойный ответ: всяко может случиться, глядишь, и стрельнет какая-нибудь падла.

Я возложил на Пашку охрану тыла, с его то “укоротом” все равно много не навоюешь, а затем рассадил трех оставшихся стрелков у амбразур. Сам же занялся Клюевским РПГ-32, ведь кроме меня с ним все равно никто обращаться не умел. Я уселся на свое коронное водительское место и заменил картридж с фугасным зарядом на термобарический. Покончив с этим делом, я решил что готов ко встречи с неведомым, пусть оно только появится в перекрестье моего прицела.

Минуты ожидания текли медленно и мучительно. О времени приходилось осведомляться у Нестерова. При этом я каждый раз вспоминал не злым тихим словом проклятых шестилапых уродов, которые в ходе моего к ним “неофициального дружеского визита” сперли всю экипировку, включая именные “Командирские” часы. После трех или четырех таких, становящихся все более и более нервными и раздраженными, вопросов “сколько?” милиционер по собственной инициативе решил выполнять роль кукушки и докладывать время.