Наталья - Соммерфильд Сильвия

поцелуй, где вместо необузданной страсти была

уступчивость губ, робкая отзывчивость языка и

сладостный вкус после поцелуя. Кэтрин прочно вошла в

мир его чувств. С облегчением Донован подумал, что

наконец-то вынул из сердца занозу, мучившую его эти

годы, и эта мысль переполнила Мак-Адама ликованием:

былой власти Дженни над ним пришел конец.

—

Донован, это была воля моего отца — отдать

меня замуж за старого богача-лорда. Ты же знаешь о его

честолюбии. Он добился своего, но теперь я вновь

свободна. Это было ужасно: отдаваться ему, не любя.

Ведь все это время я продолжала любить одного тебя.

Донован принял решение: Дженни может оказаться

чрезвычайно полезным оружием в деле укрощения его

будущей жены. Совесть не будет его мучить: он всего

лишь отплатит Дженни за все.

—

У вас были дети? — спросил он с наигранным

интересом.

— Нет, я была достаточно осмотрительной.

—

Так ты его даже этой малости лишила?

—

Меня отдали ему силой, я его не любила.

—

А теперь тебе пришло в голову пожить при

дворе.

—

Мы с Мэгги недавно стали подругами.

—

Случайность? Или твой расчет?

237

—

Почему ты переворачиваешь каждое мое слово?

— Дженни взглянула Доновану в лицо, но он уже

сменил

проницательную

улыбку

выражением

сочувственного внимания. Она хитро улыбнулась: —

Ну, может быть, это не вполне случайность... Но Мэгги

такая милая...

—

И полезная тебе. Заруби себе на носу, Дженни:

не вздумай вредить ей. Король впервые в жизни

полюбил по-настоящему.

—

Мне нет дела до Якова, а Мэгги — моя

подруга. Но я пришла сюда, чтобы увидеться с тобой.

Не отворачивайся от меня, Донован.

Мак-Адам отдал должное актерским способностям

своей бывшей любовницы и удивился, как же раньше он

не замечал этой фальши. Она намеревалась вновь

использовать его, пока ей не подвернется что-либо

более привлекательное. Например — возможность

стать любовницей короля. Широко раскрытые глаза

Дженни выражали мольбу, а ее рука тянулась к нему в

жесте просящей подаяния: великолепная, поистине

неотразимая поза.

—

Я вовсе не собираюсь от тебя отворачиваться,

— не без коварства усмехнулся Донован. — Полагаю,

что двор — самое место для тебя. Здесь хорошо и

весело. Тебе понравится.

Дженни шагнула к нему и легонько коснулась его

лица.

—

А ты, Донован? Ты рад моему возвращению?

Только слепой мог не заметить зазывной истомы в ее

глазах и голосе. Еще пару недель назад Донован не

замедлил бы воспользоваться моментом. Но сегодня...

сегодня

что-то

мешало

ему.

Что?

Неужели

238

разгорающееся чувство к невесте так изменило его?

Донован отказывался признать это. Он и Кэтрин, и

Дженни воспринимает такими, как они есть, ни больше,

ни меньше. Кэтрин — как невесту, за которой титул и

состояние, а Дженни — как возможность того, что он

может иметь. Но пусть они не рассчитывают на его

любовь, ибо, при всех внешних различиях, Дженни и

Кэтрин по сути одно и то же: они корыстны и

испорчены.

—

Конечно, Дженни. Разумеется, ничто не

помешает нам быть... друзьями.

—

Друзьями? И только?

Донован пожал плечами и неопределенно улыбнулся.

Поняв его улыбку по-своему, Дженни, уверенная в

своей неотразимости и способности восстановить

былую власть, решила, что близка к победе. Она

буквально таяла, но ее кавалер почему-то не торопился

воспользоваться моментом. Взяв ее за плечи, Донован

мягко, но решительно отстранил женщину.

—

Не стоит забывать, где мы. Король не придет в

восторг, если зайдет сюда и обнаружит нас за этим...

компрометирующим занятием.

—

Не говоря уже о твоей невесте, — сказала с

иронией Дженни.

—

Да, — усмехнулся он. — Зная характер Кэтрин,

я бы не хотел подвергать себя такому испытанию: я

вовсе не желаю возобновлять войну с будущей женой.

—

Возобновлять? — удивленно переспросила

Дженни.

Донован прикусил язык: тщеславная, безнравственная

и неразборчивая в средствах фрейлина Мэгги могла

использовать услышанное в своих интересах.

239

—

Ты разве забыла, Дженни, что Мак-Леоды

остались верными прежнему королю? Нам с трудом

удалось завоевать их расположение, и ни я, ни король не

желаем испытывать их терпение.

Дженни, не сморгнув, проглотила его объяснение, про