Наталья - Соммерфильд Сильвия

заняться

подготовкой к празднеству.

Она поднялась по лестнице, слегка сбитая с толку,

Кэтрин — за ней. Эндрю смотрел, как они уходят, ни в

силах справиться с яростью, яростью бессилия. Никогда

до сих пор в его жизни не находилось места женщине.

Он ощущал себя вечным воякой, вольным выбирать

любые пути, не задумываясь о последствиях.

Но сейчас появилось нечто, осуществления чего он

желал... а точнее, не представлял без этого себе своего

будущего.

И именно это он имел ввиду, обнадеживая сестер.

11

Эндрю сидел перед догорающим очагом хмурый, как

туча. Никогда в жизни он не ощущал себя таким

167

беспомощным. Вверху над ним Энн и Кэтрин

готовились к выезду на празднество по случаю

коронации. Энн... она сейчас тщательно выбирала, во

что ей одеться. В Эндрю все восставало при одной

мысли об этом. Выбирать платье, чтобы предстать в

полном блеске перед сборищем лордов, служащих

Якову, чтобы, как на аукционе, быть проданной самому

преданному и близкому королю вельможе! Оказаться во

власти мужчины, которого она не любит! Если только

Яков не придет к окончательному и твердому решению

в течение этих недель, Эндрю был готов на все, что в его

силах, чтобы получить доступ к Доновану и королю.

Тогда... тогда он сможет вслух заявить о собственных

притязаниях на Энн.

Его сватовство в таком случае отлично работало бы

на весь план: английская невеста для шотландского

короля и шотландская невеста для английского лорда...

Если бы только хватило времени и Донован не схватил

его... Если бы... Бороздка на хмуром лбу Эндрю стала

еще глубже. Он до сих пор ни о чем не спросил Энн, ни

разу ее не обнял, не поцеловал. Как вообще можно

строить какие-то планы, если точно неизвестно, что у

нее на сердце?

Кэтрин в это время стояла перед громадным зеркалом,

но глаза ее неотрывно следили за отражением сестры.

Энн сидела перед собственным зеркалом, механически

расчесывая гребнем свои длинные черные волосы.

Кэтрин было видно, что мысли ее чем-то заняты и,

пожалуй, девушка могла предположить чем или кем.

Энн не хотелось ехать на этот вечер-фарс. Она

понимала, для чего все это затеяно. Формально — по

случаю коронации Якова и объявления о помолвке

168

одного из ближайших придворных с девушкой из

благородного

семейства.

Все

выглядело

благопристойно, если бы не сознание, что Кэтрин

появится на празднестве в роли жертвенного ягненка,

как вознаграждение одному из приспешников короля за

его верность. От этой мысли ей стало так дурно, что она

невольно отложила в сторону гребень. Энн поймала на

себе внимательный взгляд сестры и попыталась

улыбнуться ей, но безуспешно. Кэтрин подошла к ней.

—

Боже, Кэтрин, как ты можешь! Идти замуж за

мужчину, которого ты не любишь!

—

У меня нет выбора. Эрика сошлют, наше

состояние перейдет в чужие руки... А потом, это веление

короля.

—

Я не могу. — Лицо Энн посерело. — Не могу,

Кэтрин. Может быть, тебе сказать, что я почувствовала

себя плохо?

Кэтрин опустилась перед Энн на колени, поймав ее

руки.

—

Энн, послушай. Пока венчание не состоялось, у

нас остается надежда. Мы Мак-Леоды. Мы не можем

позволить, чтобы эти мужланы вытащили нас из дома

силой и затащили в церковь как последних трусих. У

нас своя гордость, и у нас еще жива надежда. Улыбайся,

смейся, танцуй... Играй свою игру, пока позволяет

время. И помни: пока мы не обвенчаны, надежда

остается. Кто знает, может быть, найдется способ

уклониться от этих браков. Тут потребуется смелость, а

ее у тебя в избытке, уж я-то знаю. А теперь продолжим.

Дадим им сражение, прежде чем сдаваться.

Энн пристально посмотрела на Кэтрин.

169

—

Кэтрин... а если... ты пойдешь замуж за

Донована?

—

Он, кажется, в этом уверен, — холодно сказала

Кэтрин. — Но я уже предупредила его: если меня

заставят сделать это, что ж!.. Всю жизнь ему придется

раскаиваться.

—

А как ты полагаешь, кто...

—

...Будет избран для тебя? Не знаю. — Кэтрин

встала и сделала несколько шагов по комнате. Стоя к

Энн спиной, она тихо заговорила: — Энн... у тебя есть,

кто мог бы стать твоим избранником?

Энн подумала об Эндрю. Да, сказала она себе, есть.

Но между ними — целый мир, и сама ее жизнь

окажется под угрозой, доверься она о нем хоть кому-