Без автора - Русуданиани

Наутро царь и все его вельможи сели на коней и отправились навстречу царевичу. Я ехал впереди. Царь был уже стар и так ослабел от чрезмерной печали, что и часа на коне не мог выдержать и в день больше одного агаджи не проезжал. Шли мы пятнадцать дней, и государь вовсе изнемог. Тогда я сказал ему: «Вы неверно поступили, пускаясь в столь дальний путь. Негоже вам продвигаться еще дальше. Джимшед идет навстречу, нагруженный богатством, лучше подождать его здесь». Остались они там, а я поехал. Два дня ехал я, как мог [быстро]. Джимшед, оказывается, шел мне навстречу и остановился на берегу моря, где он убил дракона. Молвил Джимшед: «Здесь место моей первой битвы, где я показал силу свою и отвагу. Остановимся тут и дождемся Керага».

А царица увидела сон, что надо трижды обойти вокруг одного дерева, трижды поклониться, [тогда] откроется дверь, выйдет дева необычайной красоты и принесет много пользы. Встала на заре и поступила так, как ей было велено во сне; вышла к ней дева, которую я видел прежде, подобная луне, сиявшая ярче солнца. Бепари сначала испугалась, думала, что это привидение. Но красавица взяла ее за руку и привела к своему пристанищу. Весь тот день были они там. Узнали историю девы: была она дочерью знатного вельможи, владения которого разорил дракон, а сама она по милости божьей пять лет скрывалась в том дереве.

На следующий день Джимшед велел снарядить корабли, взять деву и тронуться в плавание, чтоб пересечь море. Три дня они плыли, на пятый день я повстречался с ними. Рассказал я ему о родителях. Обрадовался Джимшед прежде тому, что они живы, а потом встрече со мной. Царица сказала: «Кераг принес добрую весть, и награда — за тобой». Джимшед ответил: «Бог свидетель, я вознагражу его, но и ты должна его одарить». Царица сказала: «Ты обещаешь и не даешь, а я дам сейчас же. У меня такой дар для него, какого тебе вовек не сделать!» Поблагодарил я обоих: «Милостей ваших никогда я не был лишен!» Возразила Бепари: «Не думай, что я шучу. Царь прочил тебе красивую женщину, дочь славного царя, но та, что у меня, лучше той». Подумал я про себя: «Наверное, это та дева, из-за которой сердце мое томится», а вслух я произнес: «Когда царь оказал мне милость, он мне много раз показал свой дар, а вы отчего [ее] скрываете, если она на самом деле так прекрасна!» Засмеялась Бепари: «А если я покажу ее тебе и ты скажешь, что в жизни не видел равной ей, что тогда?»

Так шутили мы и смеялись, а вечером сели за трапезу. И молвил я Джимшеду: «Время ли нам тут задерживаться? Отец ваш давно покинул свои владения, вышел вам навстречу; государыня, матушка ваша, умрет от ожидания. Бепари, супруга ваша, беременна. Мы должны спешить днем и ночью, чтоб поскорее встретиться с ними и их обрадовать, справить вместе свадьбу и рождение наследника». Отвечал Джимшед с улыбкой: «Я тебя ждал, иначе давно бы уже был на месте». Царица сказала: «Не бывать тому, чтобы и ему свадьбы не справили. Если мы приведем его одного, все нас попрекать станут: весь мир обошли, а для него не могли одну девушку отыскать! Завтра я покажу ему свою сестру, посланную мне богом, поглядим, что он решит!» Я встал и снова ей поклонился. Джимшед еще сам ее не видел и очень удивился: «Кто она? Почему мне не показали?» Царица отвечала: «Сегодня ничего не выйдет, а завтра я ее наряжу и приведу, а ты приготовь своего визиря, и сыграем свадьбу». Так шутили они и веселились.

Наутро заиграли музыканты, и разнеслась весть: «Сегодня свадьба нашего визиря, и все знайте о том, приходите на торжество». Вся свита собралась, и такое царило веселье, что было похоже, будто сам царь свадьбу играет. Облачил меня Джимшед в царские одежды, возложил своей рукой на голову венец и сам провел меня к царице. Я же не радовался, ибо сомневался в душе: «А вдруг это не та девушка и по милости царя потеряю я и ее, и деламскую царевну!»

Царице сообщили, что прибыл царь за невестой и привел с собой визиря.

Вывела она деву в венце и свадебном платье, послала Дворецкого к Джимшеду: «Сначала сам погляди и, если недостойна она твоего визиря, отправь ее». Но Джимшед решил, что Бепари не могла сделать дурного выбора, и пошел вместе со мной. Взглянул он на деву и долго стоял пораженный. Потом сказал так: «Око человеческое ничего подобного не видело. Не земное это существо — небесное!» А я только кинул взор на деву, сразу узнал ее, почувствовал, что одну ее желаю и люблю в целом мире. Позабыл я тотчас и царевну деламскую, и ее город. Мне казалось, весь мир принадлежит мне.