Без автора - Русуданиани

Как только Джимшед подошел, острием копья, как мяч, подхватил [Саула], швырнул его в гущу войска и тут же убил. Как увидели воины Саула мертвым, дружно налетели на нас, и такое завязалось, словно небо обрушилось на землю. Лился кровавый поток, и нес он [отрубленные] руки и ноги. Не справились воины с нами: кто убежал, кто помилования стал просить. Бегущих мы не преследовали, ибо остались они без царя, да и какая польза преследовать трусов, а лучшие оставались у нас в руках, порубленным же не было числа. Их доспехи и шатры, сокровища и утварь, престол и венец — все валялось без присмотра.

Был на той стоянке один безоружный знатный человек. Когда я обходил лагерь, заметил этого палавана — он стоял с опущенной головой, в разорванной кольчуге, отбросив саблю и кинжал. Я видел: когда царь был убит, он бросил оружие и порвал на себе кольчугу. Тогда, во время битвы, мне было не до него, теперь же я узнал его и спросил: «Ты был там, чего же пришел сюда? Если хотел бежать, надо было уходить подальше; если сдавался на нашу милость, надо было там же молить о пощаде». Он отвечал мне: «Я не беглец и не пленник. Если бы бог не прогневался на меня, я должен был бы проявить отвагу, когда мой царь было еще жив, убить на его глазах либо его врага, либо себя самого. Но из-за множества моих грехов и несправедливости моего царя не удостоился я этого и стал свидетелем его смерти. Теперь зачем мне оружие, кому мне служить? Если бы я взял подаренное им оружие и бежал, если бы в нашем царстве встретил бы меня его сын или брат, я мог бы служить им. Но я здесь, и вы поступите по совести, если убьете меня, и вам даже надлежит это сделать. Я был предводителем этого войска и был и братом и сыном моего царя. Если ему я не помог, кто другой может ждать от меня верной службы? Пока я жив, не позволю моему языку вымолвить это!»

Пока мы вели эти речи, подошел и Джимшед, спросил: «О чем говоришь ты?» Я доложил, в чем дело. Тот человек снова, преклонив колени, стал молить о смерти. Затем он стал оскорблять нас, дабы мы разозлились и сгоряча убили его. Но Джимшед сказал: «За эти слова я убивать тебя не стану. И смерти ты недостоин, иначе она настигла бы тебя в эти пять дней, когда здесь текли потоки крови. Значит, ты хороший человек и бог не обрек тебя на смерть. А верность твоя царю такова, что в тебе незаметно даже страха смерти и привязанности к жизни. Я не только не убью тебя, но буду почитать, как отца».

На эти слова тот человек не только не ответил благодарностью, но стал лить слезы и браниться. Я разозлился и готов был разделаться с ним. Но Джимшед остановил меня: «Пусть говорит, что хочет, у него сердце болит. Зачем тебе спешить, живым он все равно от нас не уйдет. И если кто-то может убить меня, убьет и его!»

Понял тот муж, что ничего у него не получается, и больше ничего не говорил. То, что нам нужно было для отдыха, мы заставили принести пленников. Я поставил для Джимшеда небольшой престол, сели мы и хорошо отдохнули. Тот человек, жаждавший смерти, пришел и встал у нашего шатра. На следующее утро Джимшед приказал: «Отыщи всех, кто скрылся в лесу или спрятался среди мертвых, приведи сюда, я их приставлю к делу».

Обошел [тот человек] лес и поле и собрал пятьсот человек. У нас еще было около шестидесяти пленников. Старший определил, кто какую службу может нести. Потом приказали мне царь с царицей: «Велика эта страна и исполнена колдовских чар. Тамошних жителей и одного дня нельзя оставлять без надзора. Ступай и управляй ими, иначе та страна потеряна для нас». Отвечал я им: «Хоть и должен вассал подчиняться слову патрона, но как я могу оставить вас в этой стране колдунов и каджей, а сам отправиться в страну островов. Ежели вы желаете мне добра, то знайте — такая милость для меня хуже гнева. Богом клянусь, пока не встретитесь вы с вашими родителями и не увижу я вас в венце на престоле, не нужно мне ничего, кроме этого коня и оружия, не хочу никакого богатства. Делайте со мной что хотите, но вас я не покину. Милости я достоин — милуйте, казни — казните!»

Рассмеялся Джимшед и сказал: «Казнить тебя следует сейчас же! Чего мешкать!» А Бепари добавила: «Хорошо он тебе ответил и достоин милости; мне тоже трудно будет с ним расстаться, ведь у тебя нет более верного, выросшего вместе сдобой вассала. Вы подумайте, а я вот что скажу: этот Кундрав был предводителем войск моего злосчастного отца. Он на вас обиды не таит, человек он умный и дельный. Пока вы свои дела делаете, пусть он правит нашей страной. Страна та недобрая, негоже оставлять ее без правителя».