Без автора - Русуданиани

Помянули они имя божье и пошли и схватились с дэвами. Едва подойдя, Зав метнул палицу — подарок Мисри, поранил Черному дэву правое плечо. Вскричал дэв громко от страшной боли, изрыгнул пламя изо рта, подступил к Заву и взревел: «Ах ты злодей, семя злодейское! Ты недостоин даже имени брата моего, Белого дэва, называть! Вот теперь пришла твоя смерть». Но отвечал ему Зав: «Неужели моя палица принесла тебе какую-то весть? Тебе не удастся собраться с силами, сегодня тебе не уйти от моих когтей».

Схватились они врукопашную, и казалось, что сошлись друг с другом две горы. Прошло время, и крикнул Зав: «Братья, поглядите теперь на деяния Зава!» Издал он боевой клич, поднял над головой Черного дэва и так швырнул его оземь, что переломил ему хребет. В тот же миг дэв поганый испустил дух.

И тогда обратился Бакбак-дэв к Мисри: «Ты таких богатырей-дэвов истребил, что и того не стоил, чтобы волосок у них вырвать, а не то чтобы убивать их! Теперь не избежать тебе тяжелой булавы моей, кости твои я истолку». Громко засмеялся Мисри и ответил: «Не волнуйся о них, несчастный, ты скоро последуешь за ними. Как они одолели меня, так и ты одолеешь! Не хвастай, я никуда не убегаю, вот я перед тобой, делай со мной что хочешь».

Подскочил дэв, занес палицу и собирался ударить, но Мисри увернулся, и удар пришелся мимо. Тогда издал Мисри боевой клич, схватил дэва за оба рога и так сильно пригнул к земле, что дэв упал. Прикончил его Мисри и крикнул Горшарабу: «Не медли, брат, Дораза ждут его дружки!»

Как услышали это Горшараб и Навшадур, рассердились на себя за промедление и крикнули Мисри: «Мы за вами следили и потому замешкались. А теперь поглядите на деяния ваших младших братьев». В то же мгновение двинулись они на противника с кличем, который походил на небесный гром. Дэвы и палиц поднять не успели, как Навшадур ударил одного мечом по голове и рассек его до пояса, а Горшараб отсек дэву правую руку и плечо. Упал дэв, но вновь вскочил, еще раз ударил его Горшараб палицей и прикончил.

Крикнул Навшадур Настуру: «Отчего ты так мягко с ним обращаешься? Неужто жалеешь за то, что его дни молодые прошли!» Застыдился Настур и ответил: «Сейчас увидишь, брат, на что способен старик!» Быстрее молнии налетел он на дэва и занес палицу над его головой. Дэв увернулся от удара и метнул в Настура свою палицу. Но промахнулся, и снова Настур взмахнул палицей, ударил дэва в спину, сломал ему плечо. Дэв был обессилен старостью и не мог как следует замахнуться, ударил он его [Настура], но не причинил ему вреда. Еще смелее стал Настур и проклял его десницу, достал меч и вонзил его дэву в сердце. Как увидели это остальные дэвы, тотчас бросились бежать. Своих слонов, престолы и сокровища — все им оставили. Витязи пустились в погоню за ними и били их и наводили страх, так что многих истребили криком. Изничтожили их так, что они лишь с помощью колдовства могли исчезнуть, а из тех, кого видно было, мало кто уцелел, да и те стонали.

Вернулись витязи с поля брани, радостные и разбогатевшие, осмотрели сокровища и несметную добычу. Разделил [Зав] все на четыре части и отдал все царям и их воинам, пятую часть пожаловал своим дружинам, а себе не взял ничего.

Потом морской царь Навшадур пригласил Зава и его побратимов к себе в столицу, долго умолял их согласиться. Много дней провели они в пирах и состязаниях. Затем Навшадур одарил четырех государей несметными сокровищами, пожаловал дары и богатые одежды их вельможам и воинам, знатным и незнатным. Тогда встал на колени царь Настур и просил всех посетить его. Пришли они в его страну, убранную столь красиво, что языком человеческим убранства того не опишешь. И Зав говорил, что не похож был нынешний стольный град Настура на прежний, так же как солнечный день не похож на пасмурный. Семь дней отдыхали там цари. Все семь дней одаривал Настур четырех царей несчетно, облачал в царские одежды — китайские, египетские, индийские и Морского царства. На восьмой день цари уже не могли счесть даров, а нам, приближенным, столько досталось, что всего унести мы были не в силах и больше не желали ничего.

Как пошли мы из Учинмачина, пригласил нас к себе Горшараб. Отвечал ему Зав: «Меня и Мисри ты не приглашай, пригласи Навшадура и Настура». Но как ни отказывались они, Горшараб не отступал, ему хотелось показать свое царство и свой дом дяде и брату своей жены.